Конфигурация некромантки. Ученица бесплатное чтение
![](/img/b/93640.jpg)
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
Серия «Другие миры»
Разработка серийного оформления Евгения Антофия
Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева
© Люка Маре, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Пролог
– По-моему, твой новый проект скоро уничтожит сам себя. – Звонкий голос молодого мужчины звучит насмешливо. – Не ты ли, любимый папочка, всего сотню тысячелетий назад утверждал, что это будет самое удачное твое творение?
– Не думал, что ты наблюдаешь за Переннис…
– Я слежу за всеми твоими проектами, просто обычно обращаю внимание на более удачные.
– Обращаешь внимание? К твоему сведению, вмешиваться – это не «просто обращать внимание». И не думаю, что можно назвать удачными эксперименты, развалившиеся благодаря тебе. – Мужчина, которого можно было бы назвать стариком, если б не его ухоженный вид и военная выправка, явно недоволен и злится. – Я удивлен, что ты не нагадил и тут. Или успел? Как я не заметил?! Поэтому все и летит в тартарары?! Говори, что ты сделал на этот раз?!
Второму мужчине на вид лет двадцать, но при взгляде на хищные черты его лица язык не повернется назвать его юношей. Раскосые изумрудные глаза молодого человека смотрят твердо.
– Ничего не делал, только наблюдал. Хотел доказать тебе, что провалы не из-за меня, что это происходит, когда даешь им слишком много самостоятельности. И как видишь, я оказался прав. Говорил тебе: подключи меня сразу, и этот мир действительно станет самым лучшим!
– Я дал тебе слишком много самостоятельности, сын! Ты виновен в гибели не менее сотни миров! Твои постоянные шуточки приводят к катастрофам! Они смущают и дезориентируют мои создания! Не ты ли рассказал друидам Фейры, как разжигать огонь?! Сгорела целая планета!
– Соглашусь, моя промашка… Но я же не знал, что они деревянные!
– Деревянные?! Прежде всего, они были живыми! Они и есть дерево – душа и тело его. Как ты мог…
– Ладно, ладно, тут ты прав. Не горячись, с кем не бывает? Как будто ты не допускаешь ошибок…
– Вообще никогда… – начал было возмущаться старший.
– Но почему ты вспоминаешь только мои промашки? У меня есть и прекрасные миры. Взять вот, например, один из последних, молодых – Землю. Она почти само совершенство.
– Совершенство?! Как можно назвать совершенством это? Мир без магии, погрязший в анархии и постоянных войнах, притом что там всего одна раса! У тебя неверные представления, Ларан. – Вздохнув, мужчина грустно махнул рукой. – Где-то я, видимо, ошибся. Ты – мой самый неудачный проект.
– Творец, ты заблуждаешься! – Изумрудные глаза молодого человека сверкнули сдерживаемой яростью. – Мой мир сбалансирован, по-своему, но сбалансирован. Люди в моем мире практически полностью свободны и независимы, они сами принимают решения – как ты любишь. Я почти не вмешивался в их дела уже несколько тысяч лет, а если и вмешивался, то исключительно по мелочи: так, одному кое-что шепнул, через сотню лет – другому… Всего пара интриг. Это разумное координирование.
– Ха! Наверное, именно из-за твоего невмешательства они сочинили сказку о жутком месте… как они его называют – ад? И, конечно, Сатана, Люцифер – это все не ты? И, конечно, ты не ешь младенцев, не совращаешь невинных дев, не искушаешь чистые души и ни разу не развязывал войн? Именно поэтому тебе там дали множество имен? Даже такой затворник, как я, в курсе появления Ареса!
– Ну уж младенцев я точно не ем: что там есть-то? А вот остальное… Все совсем не так, как доносят твои наблюдатели, – начал оправдываться юноша, думая про себя: «И откуда они взялись на моей закрытой планете?» – Просто пару раз мы с братьями отмечали там мой день рождения: на Земле это делать очень весело, и, учитывая созданные часовые пояса, день праздника можно продлить на двадцать шесть часов! Создал портал – и voilà, веселье продолжается! И затраты небольшие… – Молодой человек погрузился в воспоминания, и на лице его отразился такой детский восторг, что в этот момент его можно было принять за совсем еще юнца. – Ну а девственницы… Так они же сами… Это не считается вмешательством!
– Конечно сами! А потом появляются всякие Гераклы… Причем гулял ты, а детей почему-то приписывают мне!
– Хватит, отец! – Ларан задумался на несколько секунд и продолжил: – Я могу доказать! Свой суперпроект ты вряд ли спасешь, с твоей-то политикой невмешательства. Но! Я уверен: если мы отправим туда любую среднестатистическую душу с моей любимой Земли, она сможет объединить вокруг себя лучших представителей твоего мира и повести их за собой. Спорим? Если получится, я получу ту маленькую цивилизацию валькирий и переселю их в свой новый мир!
– Ты вроде уже проделывал что-то похожее на своей планете… Ноев ковчег, кажется? – Творец ненадолго задумался. – Ладно. Но только все решения на своем пути она будет принимать самостоятельно: ни я, ни ты не влияем на нее. Это будет игра без нашего вмешательства. Не стоит медлить. Душу выбери сам, но только ту, которой суждено уйти из мира в ближайшие часы, а из моего мира возьмешь любое тело, на тех же условиях. И если душе с Земли удастся задуманное, я пересмотрю свое мнение относительно некоторых твоих экспериментов.
– Хорошо. Но так как мы оба заинтересованы в успехе этого проекта, выбранной душе надо будет помочь на первых порах. Давай каждый из нас приготовит для нее дар? Например, я в нужный момент пошлю ей подходящее оружие, а также и учителя, который научит ее с ним обращаться.
– Согласен. Мой дар такой – она будет способна использовать любую, какую захочет, а главное, сможет, магию из моего мира. Но искать ей учителя я не буду, чтоб она смогла выбрать сама.
– Пусть будет так! Но я найду ей и учителя магии по любой стихии! – Сын быстро сжал отцовскую руку. – Ita fiat!
Глава 1
Я еще не открыла глаза, но уже поняла, что день не задался. Все тело ломило, голова пульсировала болью. «И зачем я вчера пила?» Собираю мозги в кучку, вспоминаю вчерашний день. «Ах да! Вчера же был отцовский день…»
Нет, не в том смысле, что родитель ко мне приезжал. Родственников своих я вообще не знала, а точнее, не помнила. Росла в детском доме с тех самых пор, как в двухмесячном возрасте меня туда подкинули – видимо, кто-то из «добрых» родителей постарался. Хорошо хоть, не на помойку выкинули. Хотя тут можно и поспорить. Помойка и детский дом – места довольно похожие, оба для одного предназначены – для отбросов. Только в детский дом можно выкидывать исключительно биологические отходы.
Но я молодец! Я выкрутилась! В итоге. Почти. Благодаря некоторым отцам, правда, не моим… То есть моим, но не моим отцам… Так, что-то с похмелья мысли совсем бредовые. Надо подумать о насущном.
Все же пора менять папика! Он, конечно, удовлетворяет мои финансовые потребности, но горизонтальные отношения с ним без алкоголя в последнее время невозможны – мерзко! Причем сначала он ведь мне понравился, не было в нем ничего отталкивающего. Откуда взялось? Всего-то полгода вместе. Обидно, конечно: столько сил вложено, чтоб ел с моих рук и на других даже смотреть не смел. Даже не так – чтоб других вообще в упор не замечал, чтоб в его жизни была одна я! Но каждый раз насиловать себя и напиваться, чтоб преодолеть отвращение, совсем не вариант. Так и крыша поехать может.
Ладно, решено! Сегодня понедельник, начало учебной недели, пока не до поисков нового спонсора. А вот в пятницу займусь. Как раз моя лучшая заклятая подруга Света… Ну как подруга… Насколько королевская кобра может быть подругой? Хотя какая она королевская?! Кошелка она драная! Так, отвлеклась. В общем, в пятницу эта курица зовет меня посетить одну интересную тусовку. Что ж, сходим с гадюкой в гадюшник! Там Игорек должен быть, он точно желает помочь материально бедной студентке. Правда, он пока об этом, наверное, не знает, но я его просвещу.
После принятия трудного решения настроение не поднялось. Можно было б и отказаться от такого сомнительного способа получения денег, вот только тогда недоучка хирург, обучающаяся на платном отделении, умрет голодной смертью. Хотя умирать будет уже не студентка, а просто девушка без высшего образования, ведь из института к тому времени выпрут за неуплату. А такого конца мне как-то не хочется, так что пока приходится терпеть. Терпеть и ждать окончания института. А там – интернатура, хоть маленькие деньги, но на еду хватать будет, да и за учебу платить не надо. Вот тогда и брошу охоту за чужими кошельками и буду ждать большую и чистую любовь!
«Ага! Принца на белом лимузине! Их, правда, в мире всего восемь, а свободных и того меньше, но один-то уж точно за тобой приедет!» – хмыкнул внутренний голос. «А если не приедет, так ничего страшного, – успокоила я себя. – Другого хорошего найдем, с милым рай и в шалаше». – «Да-да, особенно если он арабский шейх», – опять прорезался мой внутренний голос. «Я не такая корыстная! Если б жизнь не заставляла, стала бы я так заморачиваться с ухажерами? Даром они мне были бы не нужны».
Пора собираться в универ. С неохотой встаю с кровати и подхожу к зеркалу. Оно у меня, как и положено, огромное, во всю стену. «Женщина, я тебя не знаю, но я тебя накрашу!» Не то чтоб совсем плачевное состояние, но после вчерашних ночных приключений косметикой поработать необходимо, а то уж очень сильно помятый субъект отражается в зеркале.
Рассматриваю себя: надо еще выявить повреждения после «бурной ночи». Как я и думала, без пары синяков опять не обошлось. Вот козел! Не умеешь бережно эксплуатировать, так не берись! Хотя, что уж говорить, на техобслуживание он еженедельно дает мне приличную сумму. А обслуживать есть что – метр шестьдесят с небольшим…
«Не зря говорят: маленькие люди созданы для любви, а двухметровые дылды типа Светки – для работы!» – опять влез внутренний голос. Вообще, он у меня часто просыпается, я даже имя ему дала – Шиза. Я как-то знакомой про него рассказала: думала, вдруг реально мой Шиза шизой окажется (простите за тавтологию). Лена – будущий психиатр, на соседнем потоке учится. Так она обрадовалась, тесты начала проводить. А потом сказала, что все у меня в норме, и обиделась: видите ли, я ее обманула. Она-то думала, у меня что-то серьезное, на хорошую статью хватит, а может, даже на монографию. А вместо этого только скучная норма, про которую ничего интересного не напишешь.
Итак, продолжаем осмотр. Сорок семь килограммов идеального, очаровательного тела. Волосяной покров присутствует только на голове, с остальных частей тела регулярно удаляется посредством электроэпиляции и уже почти не растет. Густая блондинистая шевелюра, крашеная. Большие синие-синие глаза. (Опять забыла линзы снять на ночь, вот и болят теперь эти синие очи!) И волосы, и глаза – это модификация для Эдика (для того самого папика, которого надо менять), уж очень он падок на Барби с синими глазами.
Когда я объявила на него охоту, заранее все узнала. Я вообще люблю ко всему готовиться заранее, чтоб уж точно достигнуть кошелька… точнее, тела… точнее, чтоб все у меня получалось, как я хочу. «Что-то у тебя мысли несвязные! Как у неандертальцев – речь в виде выкриков. Неудивительно, что про блондинок столько анекдотов. В светлый цвет перекрасилась – совсем мозгов лишилась!» – снова язвит мой Шиза. Сейчас-то можно на него внимания не обращать, а вот в критических ситуациях очень раздражает.
Поставила себе на заметку, что в ближайшие дни надо забежать перекраситься. Игорь, насколько я помню, любит жгучих кареглазых брюнеток испанского типажа. В солярий тоже неплохо было бы заскочить… И, конечно, не забыть придумать, как по-тихому расстаться с Эдиком. А то он, скорее всего, не захочет так просто отпустить объект своих финансовых вложений.
Вообще, от рождения я брюнетка с глазами, меняющими цвет от болотного к карему, с темным ободком вокруг радужки. Но при моей нынешней профессии заслуженной содержанки приходится подстраиваться под обстоятельства. Краска для волос и линзы – далеко не все инструменты моей модификации. Из тюнинга еще в наличии чуть увеличенные губы. Именно чуть-чуть, один шприц (для тех, кто понимает), для симметрии, чтоб верхняя губа, которая была тоньше нижней, стала ей пропорциональна. Главное, что без «уточки». И, конечно, без всякого ботокса и «вечных» филеров. Только гиалуронка, которая и так содержится в любом человеческом организме и в случае инъекций рассасывается через полгода-год.
От природы у меня острые и высокие скулы, но тут была мода на лица сердечком, так один любимый (на тот момент) мужчина даже предложил оплатить мне операцию по изменению челюсти. Но я же будущий хирург! Как представила, что мне распиливают челюсть в нескольких местах, удаляют фрагменты… И сколько потом все это сращивать… Короче говоря, любимый мужчина моментально перекочевал в разряд бывших.
Ниже, как и у всех людей, расположена шея. У меня она, как говорят, лебединая – белая (хорошо, что аристократическая бледность опять в ходу), тонкая, нежная. Переходит в узкие плечи с четко очерченными ключицами. Ну а еще ниже расположена моя гордость – грудь. И не подумайте, это не просто молочные железы – это шедевр! Третий размер! Идеальная форма! Сама выбирала. Пришлось за ней в Германию лететь. Долго изучала в специальной программе варианты форм и размеров. Потом несколько месяцев мучений после операции. Но результат того стоит!
Узкая талия с немного подкачанным животиком, а сзади – слегка перекачанная пятая точка (это опять Эдик настоял, нравятся ему такие «крепкие орешки»). Ну и, конечно, стройные ноги – не от ушей, а от попы, но длинные, а на шпильках кажутся вообще бесконечными.
Ух, что-то я засмотрелась, как бы нарциссизм не развился. Уже опаздываю в институт. Быстро облачаюсь в классические брюки, белую блузку и любимые лодочки. Прическа «ракушка» довершает строгий образ. Это вечерами я блондинка, а в остальное время – будущий хирург! А в настоящий момент – очень опаздывающий будущий хирург.
Вылетаю в альма-матер.
День пролетел быстро, но плодотворно. В университете договорилась о сдаче автоматом пары зачетов. Это нечасто практикуется у нас в вузе, все же хирург – профессия ответственная. Но я отличница, на красный диплом нацелилась, да еще подрабатываю медсестрой в приемном отделении – не ради денег, а для практики. Поэтому многие профессора идут мне навстречу. А хирурги в больнице даже мелкие операции доверяют, под своим чутким руководством, конечно.
Например, я уже постоянно сама зашиваю раны. Шов у меня очень аккуратный, не у каждого профессионала такой. Многие рекомендовали в пластическую хирургию идти. Но, по мне, это как-то несерьезно. Я хочу нейрохирургом стать: это, конечно, мучительно долго и больно, но зато людей спасаешь. Да и специализация редкая, не везде хватает таких профессионалов. Следовательно, без куска хлеба с маслом, а может, даже с икрой, не останусь. И ни от кого зависеть больше не придется.
После универа я заехала в родную больницу. Там заведующий отделением проводил плановую операцию на мозге и разрешил мне посмотреть. Я даже уговорила его дать мне ассистировать. Правда, только третьим ассистентом, но для меня, недоучки, и это что-то запредельное.
Операция прошла удачно. На радостях я решила не откладывать вопрос с Эдиком и написала ему сообщение о том, что нам надо расстаться, что он мне, конечно, очень нравится, но у меня увеличилась нагрузка в институте (что, кстати, правда), и на работе заставили взять больше смен (а вот это не совсем правда, я сама попросила чаще меня в график ставить), и времени у меня, бедной, на личную жизнь не осталось, а хирургия для меня важнее, чем все остальное. Конечно, надо было ему позвонить, ведь расставание по эсэмэс – хуже не придумаешь. Но он сам виноват: раз десять меня скидывал, а я уж очень сильно не хотела с этим затягивать. А то сегодня не дозвонилась, завтра забыла, а послезавтра он уже стоит на пороге, и все заново.
Очень надеюсь, что наша с ним история на этом закончится, ведь, если он начнет наезжать, я не знаю, что делать буду. Новым защитником я пока не обзавелась, а жены у него, в отличие от моих предыдущих ухажеров, к сожалению, нет. Была бы, все было бы проще. Когда жена «совершенно случайно» узнает о любовнице мужа, она промывает ему мозг и сажает на короткий поводок, а брошенная любовница получает очень щедрые отступные. Но в этот раз придется обойтись без отступных.
И конечно, как всякая уважающая себя девушка, начало нового этапа жизни я решила отметить небольшим шоппингом и сменой имиджа. Начала с того, что выбросила в ближайшую урну глазные линзы. Потом в салоне красоты вернула себе натуральный цвет волос, только попросила добавить в прическу немного светлых прядок, чтоб был эффект, как будто локоны чуть-чуть выгорели на солнце. Без маникюра и педикюра тоже не обошлось.
Завершила мой личный праздник шоколадная ванна. Да-да, именно ванна, не обертывание. Ведь обертывание шоколадом крайне неприятная процедура: тебя намазывают густой липкой жидкостью и «мумифицируют», в смысле обертывают пленкой или фольгой, и, когда шоколад начинает застывать, ты чувствуешь, как покрываешься коркой. Мягко говоря, на любителя. А ванна… Мягкий рассеянный свет и негромкая расслабляющая музыка… Ты лежишь в приятно пахнущем тягучем, а главное, горячем составе. Здесь используется горький шоколад отличного качества, хочется даже употребить внутрь. После применения кожа становится шелковистой, с едва заметным бронзовым оттенком.
Завершив дела, я вернулась домой и решила закончить непростой день вечером ничегонеделания. Обычно вечерами (не считая «дней посещений») я либо повторяю пройденный материал, либо разбираю операции, причем как те, в которых участвовала лично, так и видеозаписи работы самых знаменитых хирургов. Конечно, достать такие видео сложно, но я девушка общительная, обросла нужными связями. А иногда я позволяю себе вечер безделья, когда читаю что-то несерьезное типа бульварных романов или иронических детективов. Но, конечно, больше всего я люблю фэнтези: там тебе и магия, и любовь, и детектив. Такое чтиво я называю жвачкой для мозгов. Пользы от таких книг нет никакой, но читаются они быстро и увлекательно.
Но сегодня я решила последовать совету друга и опробовать новую – «суперкрутую», по его словам – компьютерную игрушку. Итак. Выбираем персонажа. Я принципиально играю персонажами только женского пола, только человеком: эльфы хоть и красивые, но далеко не во всех играх, про остальные расы вообще молчу, а нарисовать людей обычно у всех получается сносно. Класс выбираю «воровка» – тоже принципиально.
Во-первых, ностальгирую. Вспоминается детский дом, где меня, едва научившуюся ходить, старшие ребята учили лазить по карманам надетого на манекен костюма так, чтобы колокольчики, привязанные в определенных местах, не звенели. А еще – открывать скрепками, шпильками и прочими подручными средствами замки. В основном тренировались на кладовой, где хранились съестные припасы, ведь нам, детям, никогда не хватало той скудной пищи, которой нас кормили.
А во-вторых, вор – самый симпатичный персонаж. Ведь воины-девушки – это так не эстетично, на мой взгляд. Они наверняка должны быть мужеподобными и перекачанными, иначе как они с тяжелым двуручником будут управляться? А если еще хуже, у них здоровый меч и еще более здоровый щит? Я как представлю себе такую девушку-терминатора, мне сразу плохо становится.
Магом я тоже быть не люблю. Просто, видимо, фантазии не хватает представить, как силой мысли можно создать какое-нибудь ледяное копье. А когда сложно вжиться в роль, играть становится не так интересно.
Что у нас там дальше? Ага, выбор оружия. Можно взять легкий лук, но как-то не лежит к нему сердце. С луком я играла, помнится, только в одной игрушке – в мобильной Lineage 2 Revolution. Играла я с ним недолго, так как звуки, издаваемые моей девушкой при выстреле, были настолько визгливо-эротичными, что уже через пять минут игры уши сложились в трубочку, а через двадцать минут начался нервный тик. После такого опыта тик возвращается при одном упоминании о лукарях. Да и в жизни я с луками никогда дела не имела: мне кажется, это достаточно сложное занятие. Чтобы натянуть тетиву, много сил нужно, да и стрелы непонятно где брать.
А вот с различными ножами я еще со времен детского дома дружу. Поэтому беру нож. Хотя нет! В игре предусмотрен вариант короткого меча, беру его, он посерьезней будет. А к нему беру дагу. Да, мне кажется, это оптимальный вариант. С одним ножом приходится уж очень близко подходить к противнику. Еще мне дополнительно положен набор отмычек.
Далее у нас базовые характеристики: сила, выносливость, ловкость, харизма, интеллект и мудрость. Сейчас все они установлены на отметку «пять», с возможным изменением. И еще пять очков даются на распределение. Сила мне не нужна, оставлю четыре. Освобождается одно очко. Пять добавляю в ловкость: для вора-кинжальщика это самое нужное. А нет, не пять: плюс два к ловкости – это бонус класса. Значит, добавляем сюда три очка, и у нас получается максимально – десять. Выносливость вору тоже не особо нужна, два нам дает человеческая раса, оставляю два очка, и с двумя расовыми получается четыре, этого должно хватить.
Вот харизма мне нужна, делаю ее максимальной: во-первых, я люблю всем нравиться, а во-вторых, вору конфликтов лучше избегать всеми способами, так что буду надеяться, что хорошо прокачанный данный навык поможет мне строить диалог так, чтобы уходить, не доводя до драки. Интеллектом жертвую, пусть будет четыре – конечно, не очень хороший показатель, но на мудрость еще очки нужны. Туда и направляю оставшиеся, тут же учитывается показатель хитрости. Она у нас стала семь.
Вот такой далеко не сильный и не умный, но зато ловкий, хитрый и обаятельный персонаж у меня получился.
Осталось выбрать навыки, их можно выбрать только три. Не думая, выбираю «Скрыться в тенях» – один раз в день можно скрыться в тени, и окружающие вас не заметят; время действия – до начала вашего движения. Пробегаю глазами дальше по списку. Отмечаю «Слепое зрение» – если вы можете слышать, то знаете о местонахождении всех скрытых и невидимых существ в пределах двадцати футов от себя.
В конце, сама не знаю зачем, беру «Воровской жаргон». «Во время плутовского обучения вы выучили воровской жаргон – тайную смесь диалекта, жаргона и шифра, – который позволяет скрывать сообщения в, казалось бы, обычном разговоре. Только другое существо, знающее воровской жаргон, понимает такие сообщения. Это занимает в четыре раза больше времени, нежели передача тех же слов прямым текстом. Кроме того, вы понимаете набор секретных знаков и символов, используемых для передачи коротких и простых сообщений. Например, является ли область опасной, или территорией гильдии воров, находится ли поблизости добыча, простодушны ли люди в округе, предоставляют ли здесь безопасное убежище ворам в бегах».
Очень надеюсь, что это умение представлено тут не просто так и даст мне какую-нибудь дополнительную ветку сюжета или профессиональный квест. Сохраняю персонаж – и поехали.
А нет, не поехали. В прихожей громко зазвенел звонок.
Кого там на ночь глядя принесло? «Наверняка ненаглядный бывший разборки пришел устраивать! Гони его в шею!» – неожиданно проснулся мой Шиза. Открываю. Действительно, пришел Эдик. Все же Шиза не только мой внутренний голос, но и моя интуиция.
Мужчина, стоящий в дверном проеме, выглядит весьма странно. Весь помятый, еле стоит на ногах, запах алкоголя разносится, наверное, на весь подъезд. В руках – большой букет роз, их там штук сто. Как только он его удерживает?
– Дорогая! Я пришел! Собирайся! Жду! – невнятно произносит мужчина и вваливается в дверь, отталкивая меня с прохода.
– Эдуард, что ты себе позволяешь?! Почему ты в таком состоянии? Даже не так – почему ты позволил себе приехать ко мне в таком состоянии? И куда, объясни, я, по-твоему, должна собираться?
У меня очень плохие предчувствия. То, что мы будем разбираться в наших отношениях, когда он находится в таком неадекватном состоянии, не к добру. Надо постараться всеми силами этого избежать.
– Женщина! Я все решил! Подержи! – Он сует мне уже порядком потрепанный букет, а из внутреннего кармана пиджака достает маленькую бархатную коробочку. – Это тоже тебе, Люка. Кольцо. Сегодня переезжаешь ко мне. Завтра к часу нас ждут в загсе. Я обо всем договорился.
– Ты о чем вообще? Ты прочитал эсэмэс от меня?
Моя пятая точка все больше сигнализирует о наступлении больших проблем.
– Конечно, прочитал. Я понял, что тебя не устраивают наши отношения. И понял, что у тебя на них нет времени. Но теперь мы поженимся, и время будет.
– Интересно, каким образом оно появится?
Я уже не знаю, злиться мне или начинать плакать. Неужели он всерьез? Надеюсь, завтра, когда проспится, он забудет эти бредовые идеи. Хотя, может, и не забудет. А если не забудет, не факт, что от них откажется, или откажется, но не полностью.
– Как это «каким»? Я все продумал. Мы завтра женимся. Я человек обеспеченный, соответственно, ты не будешь ни в чем нуждаться. Из этого следует, что работать тебе не нужно. Ну, если только считать работой меня по вечерам кормить. Хотя если готовить не хочешь, черт с ним, будем в ресторане заказывать. Ну так вот. Раз работать тебе не нужно, значит, и учиться тоже незачем. Ну, если сильно захочешь меня порадовать, можно, конечно, и поучиться: подберем тебе хорошие кулинарные курсы, будешь сама мне готовить, как в ресторане, – сбивчиво, но уверенно говорит Эдик с выражением радости на лице. – Ну, еще, конечно, отправлю тебя на курсы орального секса…
– …! Ты в своем уме? Алкаш!
Перспективы становятся все мрачнее.
– Любимая, не обижайся! Меня ты и без всяких курсов удовлетворяешь на все сто процентов. Но в будущем, когда поднадоест, почему бы не научиться чему-нибудь новому? Это отличный вариант! И ты развиваешься, и мне приятно…
– Так! Стоп! Пошли в спальню, мирно поговорим.
Стараюсь успокоиться, вспоминая все дыхательные техники, о которых рассказывала Светка. Она одно время увлекалась различными психологическими практиками. Хотя мне кажется, не увлекалась, а просто ходила туда, чтоб потом всем рассказывать, какая она просвещенная. И я не избежала участи быть ею «хоть немного» приобщенной. «Вот кому надо на курсы орального секса! Будет у тебя подруга Света – звезда минета! И тебя, по обычаю, чему-нибудь научит», – совсем неуместно заржал мой Шиза.
Неспешно направляюсь в единственную мою комнату. Пытаюсь проанализировать ситуацию и решить, что делать дальше. Пока он в таком состоянии, спорить с ним нет смысла: не поймет, только разозлится. А если пьяного разозлить, слишком велики шансы, что все кончится дракой. Не вариант. Но соглашаться на этот бред тоже опасно. Вдруг он завтра вспомнит? Потом точно не отверчусь.
Судорожно ищу в баре что-нибудь сорока-пятиградусное. Благо нашелся коньяк, четверть бутылки. Я крепкие напитки не держу, даже не помню, откуда он взялся, наверное, Эдик в какой-то раз принес и не допил. Достаю две стопки и наливаю себе половину в качестве успокоительного и ему целую, с горкой. Я давно знаю Эдика и хорошо изучила, как на него действует алкоголь. В его нынешнем состоянии ему не хватает двух или трех рюмок до критической отметки, а дальше он просто вырубится, где стоит, и моментально погрузится в долгий беспробудный сон.
А утром или, скорее, днем, как очнется, уже можно будет с ним поговорить. Даже повод расстаться теперь есть – нечего таким своим пьяным состоянием травмировать мою тонкую душевную организацию. Повод, конечно, так себе, но… Если припомнить все случаи его пьянок и обидеться смертельной обидой на его недостойное обращение с такой достойной девушкой, как я… Сойдет.
Ничего не подозревающий о моем коварном плане бывший папик берет рюмку, встает и, торжественно произнеся: «За нас!» – опрокидывает в себя стопку. Ну а я с облегчением повторяю его действие. Но, видимо, рано я расслабилась. Эдуард резко подается ко мне и тянет руки – наверное, он хотел обнять. А я от неожиданности отступаю назад, запинаюсь о черного кота и очень неудачно падаю.
Рядом с кроватью лежат гири. Добротные такие, еще времен СССР. У меня не всегда есть время ходить в спортивный зал, поэтому по утрам стараюсь делать зарядку дома. Но как они там оказались? Этим утром я не успевала позаниматься!
Кажется, падение длится бесконечно. Успеваю продумать сотни незначительных и в данный момент неактуальных мыслей, но сменить траекторию падения почему-то не могу – тело не слушается. Резкая боль под затылком. Хруст сообщает о сломанной кости. Чувствую, как из ушей начинает вытекать кровь. «Скорее всего, перелом основания черепа», – ставит диагноз мой внутренний голос.
«Не трогай меня! Не поднимай! Срочно скорую!» – пытаюсь сказать я Эдику, но не получается – язык не двигается. «Перелом задней черепной ямки, большого затылочного отверстия, – ставлю себе предварительный диагноз. – При этом поражается каудальная группа черепных нервов и возникает бульбарная симптоматика, нередко с нарушением функций жизненно важных органов. Если перелом вдавленный или оскольчатый, крайне важно не двигаться, чтоб осколки еще больше не повредили мозг. Шансы выжить – не более двадцати четырех процентов, шанс выжить и не остаться инвалидом – не более трех», – думаю я отстраненно, как будто это произошло не со мной.
И тут пришел в себя Эдик. Если до этого момента у меня были хоть какие-то шансы выжить, то теперь они стали стремиться к нулю, так как этот пьяный человек зачем-то взял меня на руки и попытался куда-то отнести. Нетвердые ноги подвели нетрезвого человека, он упал и выронил меня.
Я уже погружалась в темноту, когда в голове проскользнула только одна мысль: «Откуда в моей квартире кот, о которого я споткнулась, если у меня нет домашних животных?»
Черный кот с неестественно зелеными глазами материализовался в метре от каменного пола темного, освещаемого лишь несколькими факелами коридора и, мягко приземлившись, обратился в симпатичного юношу. Он явно был доволен и мысленно рассуждал.
«Пусть теперь только скажет, что я вмешался! Перелом шеи, раскол черепа… Пожизненная кома или мгновенная смерть – разве это не одно и то же? Второе, на мой взгляд, даже лучше. И всего-то – под ноги кинуться в нужный момент. Если б не я, так она запнулась бы о ковер и все равно упала бы, но, к сожалению, не до смерти. Вот и пришлось малость подсуетиться. А то ведь из тела в коме душу не забрать: хоть она в этом случае и отдельно от него находится, но все равно далеко ей не уйти. Отец точно расценил бы это как интервенцию. А теперь у нее есть перспективы, хоть и в другом мире. Однозначно кома и смерть – равносильные понятия. Значит, я не жульничал, ему не в чем меня упрекнуть!»
Молодой человек медленно двигался по бесконечному коридору без единой двери. «Конечно, хотелось бы мужское воплощение души, но подходящих совсем не было. В эти два часа уходили на перерождение одни идиоты и хлюпики! Конечно, можно было и подтолкнуть кого-нибудь… А что такого? Шел себе человек мимо дома, а на крышу кот прибежал, хвостиком махнул, и отважному мужу случайно на голову свалился кирпич…
Нет! Творец бы узнал, что тому не суждено было погибнуть в столь раннем возрасте. Так что придется работать с тем, что есть. Хоть и женское воплощение души, но очень хороший экземпляр. Сочетание стойкости, хитрости и очаровательности – гремучая смесь. Надо оставить все в таком же соотношении, только чуть-чуть улучшить. Но этим уже займется отец, а то точно будет утверждать, что я вмешиваюсь, а за собой-то такого не замечает.
Хорошо, что она, сама того не зная, мне помогла – заполнила свои данные. Не совсем свои, конечно, но Творцу не стоит знать подробности. Заполняла она? Она. Я вообще не вмешивался. А вот когда заполняла и для чего эти данные должны были быть использованы, не столь важно. Навскидку они не сильно отличаются от данных ее бывшего тела. Если не смотреть на навыки, конечно».
Мужчина вытащил из ниоткуда какой-то листок и начал читать.
Имя: Лукьяна
Пол: женский
Раса: человек
Профессия: вор
Оружие: короткий меч и дага
Сила: 4
Выносливость: 4
Ловкость: 10
Харизма: 10
Интеллект: 4
Мудрость: 7
Навыки:
1. Скрыться в тенях
2. Слепое зрение
3. Воровской жаргон
– Отец! Нашел! – сказал он в пустоту.
Коридор моментально сменился тем самым кабинетом, в котором не так давно у Ларана состоялся разговор с Творцом.
Юноша быстро подсунул бумагу пожилому мужчине.
– Смотри, к сожалению, в оговоренное тобой время не так много душ уходили на перерождение, поэтому пришлось взять женское воплощение. Конечно, это не самый лучший вариант, но я уверен: даже эта душа с моей Земли справится с заданием. Осталось только подобрать ей достойное тело.
Старший из собеседников внимательно изучил представленную анкету.
– Хм! Совсем недурственно. И это, ты говоришь, не очень удачный вариант?
– Я думаю, надо подобрать ей тело с такими же характеристиками, чтоб душе было комфортно. Она ведь будет помнить все о своей земной жизни.
– Зачем ей помнить о прошлом воплощении? Можем стереть все знания и найти мужское тело с теми же параметрами, навыками и знаниями. Просто прошлого у нее не будет, но у людей такое случается.
– Нет, она должна все помнить, иначе это уже не будет душа, воспитанная в моем мире, это будет чистый лист, на который занесется то, что принято в твоем проекте. Просто дай мне выбрать тело, а параметры мы подстроим под нее. Боги мы или нет? Для нас нет ничего сложного в том, чтобы вложить знания и характеристики в объект. Конечно, будем стараться найти максимально похожее, но я считаю, что даже расу можно изменить, ведь на Земле, кроме людей, больше не живет никто из разумных человекообразных. И, конечно, возраст не должен быть пожилым, чтоб ее жизнь не кончилась от естественных причин в самом интересном месте нашего проекта.
– Ладно, согласен. Вот, смотри, это список тел, которые в оговоренный нами промежуток времени освободятся от души. Если возникнет необходимость, я могу кого-то чуть задержать или, наоборот, поторопить, но только в рамках данного временного периода. Сейчас уберу тела мужского пола, а также совсем не подходящие по параметрам, и готово. – Стопка лежащих на столе бумаг по мановению руки Творца уменьшилась больше чем на три четверти, после чего перенеслась к Ларану. – К сожалению, не так уж много женских экземпляров молодого и среднего возраста.
Юный мужчина сразу посерьезнел и долго изучал представленные документы, придирчиво всматриваясь в каждую букву и цифру. Он уже подходил к концу стопки, когда его напряженное лицо вдруг разгладилось и осветилось улыбкой.
– Вот идеальный вариант!
– Ты уверен? – с сомнением проговорил отец. – Я даже не рассматривал это как вариант, положил просто для статистики. Расу не определить даже мне, столько там намешано. Это даже не полукровка и не квартерон: отметились почти все расы, живущие на Переннис. Да и по параметрам тело молодое, но хилое.
– Это мой выбор. Параметры, как и договорились, изменим в соответствии с анкетой воплощения души.
– Хорошо! Соединяй тело с душой и отправляй! И не забудь: не вмешиваться!
Ларан принял самое невинное выражение лица, на которое был способен.
– Конечно! Но ты помнишь, что обещал дар для нашего героя?
– Да, я не отказываюсь. Вложи сам, сил у тебя хватит, доступ я тебе дам.
– Отец, ты же понимаешь, что у меня на Земле магии давно уже совсем не существует?
– Понимаю. К чему ты ведешь?
– Параметры, указанные в анкете, не позволят пользоваться даром, да и тело, как ты видел, тоже… Думаю, будет справедливо добавить немного мудрости и интеллекта к характеристикам.
– Я понимаю, что в немагическом мире эти качества не в ходу и только поэтому разрешаю тебе установить нашей героине чуть больший уровень этих способностей. Но никаких новых знаний и навыков! Она будет способна пользоваться магией, но только в том случае, если захочет. Это должен быть ее выбор. И ей придется учиться.
– Благодарю тебя, Творец!
Юноша быстро откланялся, а оказавшись один в своем кабинете, быстро начал творить. Улучшив тело под характеристики игрового персонажа, он увеличил параметры интеллекта и мудрости по максимуму.
– Понятие «чуть больше» весьма растяжимо, отец. Я не нарушил наши условия, я лишь добавил то, что необходимо великому магу. А уж о том, чтобы она стала великой, я позабочусь. Естественно, не вмешиваясь, – сказал в пустоту Ларан и небрежным жестом руки запустил душу в подготовленное тело.
Глава 2
Тьма обволакивала. Тьма ласкала и успокаивала. В ней растворилось все. Не было ни мыслей, ни памяти, только смутное ощущение собственного «Я». А кто я? Где я? Неважно. Нет больше ничего значимого, кроме ощущения этого полного умиротворения.
«Очнись!» – послышался неожиданно такой знакомый и родной голос.
Откуда он взялся в этой бесконечной мгле? Хотя тоже неважно…
«Очнись!»
Чернота вокруг не отпускала. Да и не хочется ничего. Кто должен очнуться? Зачем? Осмысливать это тоже не хочется.
«ОЧНИСЬ!»
На этот раз слово отразилось в непроглядной мгле тоненьким искрящимся лучиком. Он манил и вызывал легкое любопытство. Я потянулась к нему остатками своего сознания. Он согрел, закружил и утянул за собой.
Недолгое ощущение тепла и полета в этом световом пути – и опять темнота. Но совсем не та, успокаивающая.
Боль. Теперь осталась только боль. «Боги, за что?!»
Я не ощущала тела, не понимала, что происходит, осознания себя не было. Попыталась сосредоточиться и что-то предпринять. Единственное, что получилось, – немного приоткрыть глаза. Удалось увидеть только деревянный потолок, сколоченный из грубо обработанных досок. Больше сил не было, глаза снова закрылись.
– Бедная девочка! Натерпелась! За что же судьба с ней так? И ведь не уходит за грань… – Добродушный и такой теплый голос принадлежал явно немолодой женщине. Его хотелось слушать и слушать.
– Ой, да перестань ты! Она сама напросилась! В нашем-то месте быть гордячкой и недотрогой. Вот и расплата пришла. Ничего страшного, знахарь сказал: выживет. И почему мамка наказала мне за ней смотреть? Ей хорошо, прохлаждается, а я работать не могу. Все клиенты наверняка по другим девкам разбегутся! – Голос явно принадлежал юной девушке, и в нем сквозила злоба.
– Да что ты несешь?! Ты представляешь, каково ей сейчас? А как будет потом? У нее даже надежды на будущее нет: лицо и тело изувечены. Мамка, как только подлатает ее до состояния, позволяющего далее о ней не заботиться, сразу выгонит на улицу, а там она быстро сгинет! Лучше б сейчас, в тепле, не приходя в сознание, чтоб хоть не мучилась.
– Не выгонит ее никто! Этот сорняк так просто не вырвешь! Отправят в посудомойки, там ее рассматривать некому будет. И окажется она в шоколаде: все пашут как проклятые, а она только тарелки натирает!
На этом последние крохи сознания меня покинули. Опять наступила абсолютная тьма, и снова в ней была непереносимая, всепоглощающая боль.
Второй раз я вынырнула из мглы неожиданно. Просто в какой-то момент чернота стала не такой непроглядной, и я осознала себя – свое сознание в теле, которое совсем мне не подчинялось. Я даже глаз открыть в этот момент не смогла. Зато услышала скрип двери.
– Господин! Вам не стоит сюда входить! – звучит уже знакомый голос юной девушки. Но в нем больше нет злобы, ее место заняло подобострастие. – Не нужно вам этого видеть…
– Я сам знаю, куда мне идти и что делать! Что тут происходит? Кто это? – Этому властному мужскому голосу хотелось подчиниться и ответить на все вопросы. Если б воображение не потонуло в боли, оно наверняка нарисовало бы очень привлекательного мужчину в самом расцвете лет.
– Это Лу, наша официантка. Вы, наверное, не помните, были пьяны… Эта дрянь посмела перечить вам, и вы ее проучили. Я сожалею, что в ваш счет внесли услуги знахаря для этой никчемности, но вы же понимаете, у нас официальное заведение. Умри она – стража начала бы разбираться, и матушке пришлось бы рассказать о вас. Поэтому лечение, к сожалению, было необходимо. А так у вас не будет проблем! Я даже отказалась от работы, чтобы присмотреть за этим ничтожеством! Ради вашего спокойствия!
– Стоп! Ты меня уверяешь, что это та самая подавальщица?
Я почувствовала, как мужчина быстро подходит и, наклонившись, вглядывается в мое лицо.
– Не может быть! Как я не увидел?! – Он ненадолго задумался и продолжил: – Значит, так, Вилла. Передай хозяйке, что я пришлю своего лекаря для девочки. Пусть исполняет все его указания. Что будет нужно, я оплачу. Вот тебе лично, за присмотр, пара золотых. Чтоб глаз с нее не спускала! Когда она поправится, дам еще. Кроме всего, я повешу на нее амулет, чтобы через него видеть ее состояние. И не дай боги, вы решите на нее не тратиться или отнесетесь халатно – расплата последует незамедлительно! Амулет снять даже не пытайтесь, не выйдет. Но если все-таки решитесь, я узнаю. Надеюсь, не надо говорить, что за этим последует?
– Конечно, господин! Как прикажете! Все будет исполнено! – Юный голос уже не был похож на тот, что запомнился мне при первом моем пробуждении, сейчас в нем сплелись непонимание и страх.
– Хватит болтать! Бегом зови мамку, я ей все объясню, а то ты, дура, наверняка либо что-то забудешь, либо переврешь!
Ответом незнакомцу были торопливые шаги и стук закрывающейся двери.
– Как я сразу не увидел? Или это под влиянием стресса сила открылась? Скорее второе, – явно для себя сказал мужчина, даже не подозревая, что я его слышу. – Главное, вовремя разглядел, теперь артефакт не позволит другим тебя заметить. А то сияешь, как звезда, среди этой помойки! Еще немного, и кто-нибудь другой обязательно обратил бы на тебя внимание!
Мне на шею ложится что-то круглое, холодное, по ощущениям – металлическое.
– Ничего, теперь ты от меня никуда не денешься. Амулет какое-то время не позволит никому другому увидеть твой дар. О, я смотрю, и регенерация понемногу работает! Кто, интересно, у тебя в родственниках, что ею тебя наградил? Волью, пожалуй, немного магии, чтобы подхлестнуть ее…
По телу разбежалось тепло, сознание начало уплывать.
– Выздоравливай тут, а я пока подумаю, что с тобой дальше делать.
Это было последнее, что я услышала перед тем, как вернуться в уже ставшую привычной тьму.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем ко мне опять вернулось сознание. «Очухалась?» – спросил мой родной Шиза.
Стоп! А мой ли?
В голове творилось что-то непонятное. Я точно знала, что я – Лукьяна Ивановна Кузнецова, двадцати двух лет от роду, круглая сирота, проживающая в уютной однокомнатной квартирке в России, в Москве. Я сохранила все воспоминания, в том числе и о полете на гири в моей квартире, и о разговорах незнакомых людей, которые я слышала, находясь предположительно на грани жизни и смерти.
Однако у меня были и другие воспоминания. Они были более расплывчатые, но все же, несомненно, тоже мои. Из них выходило, что я – Лу, также сирота, пятнадцати лет от роду, с самого рождения живущая в борделе, после того как моя мама, «жрица любви», умерла родами, не выплатив долг перед заведением. Тут меня вырастили и, как только я научилась ходить и говорить, пристроили к работе. Сначала я была на подхвате у всех кого можно – бегала, исполняя мелкие поручения. А после того как мне исполнилось десять лет и я, по словам Венамы, хозяйки сего места, стала «взрослой», меня определили в официантки.
И вот уже пять лет без выходных и проходных я бегаю с подносом и исполняю различные поручения посетителей. Я постоянно получаю предложения «сделать меня женщиной», но благо местным законодательством это карается вплоть до совершеннолетия, которое наступает в семнадцатилетнем возрасте. Поэтому и также потому, что Венама мечтает подороже продать мою девственность на аукционе после достижения мной необходимого возраста, я всегда спокойно отвечала отказом на непристойные предложения клиентов. До последнего момента этой моей второй памяти.
Ведь когда я отказала очередному посетителю, в меня полетел черный сгусток энергии, и после этого воспоминания прерываются, хотя есть ощущение, что меня еще и попинали после. Наверное, не стоило отказывать некроманту. Некроманту?! До меня только сейчас дошло, что в памяти Лу совершенно естественным образом присутствуют не только некроманты, но и понимание, что магия – это вполне нормальное явление, пусть и не столь уж частое.
Но об этом можно подумать позже, так как надо еще разобраться с моей третьей личностью, ведь кроме двух памятей у меня абсолютно точно имелись также знания и навыки вора, не принадлежащие первым двум. Хотя с этим проще. Я помнила, что перед знаменательным приходом Эдика я как раз создала в игре перса с такими же параметрами. Наверное, мой травмированный мозг воспринимает фантазии относительно этой игры как реальные воспоминания.
При всем этом я четко ощущала, что я – Лукьяна, жительница мегаполиса двадцать первого века, а не Лу – подавальщица в публичном доме небольшого города, судя по воспоминаниям, средневекового. На диссоциативное расстройство идентичности вроде не похоже, так как, несмотря на дополнительные пласты памяти, другие личности вроде не проявляются. Однако я не психиатр, могу ошибаться. Вот бы Ленку мою спросить! Она точно не отказалась бы провести надо мной пару опытов! А потом что-нибудь подсказала бы мне.
«Что за бред?» Ответа на вопрос не последовало. Наверняка у меня повредился мозг после падения. «Я должна быть в больнице! Тут есть специалисты, надеюсь, они приведут мою голову в порядок, а не закроют в психушке до конца жизни». Придя к такому логичному решению, я обрадовалась. Даже появились силы открыть глаза и осмотреться.
Это точно не больничная палата! Лунный свет из-за незанавешенного окна освещал не очень большую комнату. Все в ней выполнено из дерева: пол, стены, потолок и мебель. Хотя из предметов интерьера мне на глаза попались только стул, стоящий рядом с кроватью, большой комод напротив и тумбочка в изголовье – грубо сколоченные, плохо отесанные. На тумбочке в большом количестве присутствуют плошки, бутылочки и другие сосуды разных форм и размеров. «Наверное, лечебные отвары и мази для меня», – решила я, даже не удивившись столь нестандартным лекарственным средствам.
Запах в комнате напоминал больничный, однако создавали его явно какие-то незнакомые мне травы. Покопавшись в памяти, я поняла, что эта комната мне знакома по воспоминаниям Лу. Тут лечились и отлеживались все сотрудники заведения, у которых возникала необходимость в изолированном помещении.
Неожиданно открылась дверь, и вошла незнакомая троица. Молодая девушка, скорее даже подросток, приятной наружности, с невообразимо глубоким декольте, и два седовласых старика. Один выглядел совсем древним, казалось, вот-вот развалится. Второй был более крепким, с ясными глазами. Его цепкий взгляд уперся в меня.
– Проходите, господа знахари!
Юную деву я опознала по голосу, это она участвовала в предыдущих услышанных мной разговорах. Кажется, ее звали Виллой. Голос девушки снова был недовольным и злым, от того подобострастия, с каким она обращалась к первому господину, не осталось и следа.
– Я не знахарь, я лекарь! Еще бы травником обозвали! – раздраженно заявил более молодой из мужчин. – И не господин! Лекарь Мед Стараг! И вообще, девушка, выйдите из комнаты, не мешайте работать.
– Я приставлена самим господином Хорнрейвеном присматривать за этой девкой! Я должна быть в курсе, что мне делать, когда она помрет! – визгливо запротестовала Вилла.
– Во-первых, она не помрет! Не с моим лечением! А во-вторых, плохо за ней смотрите! Она пришла в себя, открыла глаза, а вы до сих пор не заметили! – В голосе лекаря звучало явное недовольство. – Убирайтесь! Я обязательно доложу Морулусу о вашем дурном отношении к больной!
– Вы не посмеете! – воскликнула юная дева и почти в истерике выбежала из помещения.
– Попросите вашего господина приставить к пациентке другую сиделку. – Скрипучий голос до сих пор молчавшего старика прозвучал взволнованно. – Я заметил, что эта особа не следует моим указаниям. Настои и травы, прописанные мной, либо даются в недостаточном количестве, либо вообще не даются. По крайней мере, то, что я предоставил, до сих пор стоит неиспользованным на тумбочке.
– Обязательно попрошу. Я доверяю такому уважаемому знахарю, как вы, поэтому попрошу рассказать, что именно вы назначили для лечения. Но это позже, сначала осмотр.
Мужчина склонился надо мной и начал ощупывать все тело. «Определяет повреждения», – поняла я.
– Как вы себя чувствуете? Где больше всего болит? Можете говорить?
Вместо ответа у меня из горла вырвался хрип.
Мед Стараг поднял надо мной руки, и из них заструились непонятные зеленые мерцающие нити. «Что это?» – испугалась я, но ответа на невысказанный вопрос, конечно, не получила. А лекарь, ничего не замечая, водил надо мной руками, оплетая меня своими нитями.
Наконец мужчина прекратил свои действия.
– Очень интересно. Хорошая регенерация, определенно присутствует дар. Девочка, кто же ты? И что делаешь в этом месте? Рано ты пришла в себя. Во сне реген будет работать лучше.
Стараг положил руку мне на лоб, и мои глаза закрылись.
В просторном кабинете в широких и мягких кожаных креслах у камина расположились двое мужчин лет тридцати пяти – сорока. На первый взгляд их можно было бы принять за братьев. Оба темноволосые, темноглазые, с аристократичными чертами лица. Только жесткий взгляд и веющая темнотой аура не позволяли признать их настоящими красавцами. Однако, присмотревшись, можно было заметить, что у одного из них в глазах клубится тьма, а у другого они просто очень темные. У первого виски уже начали серебриться, а у второго волосы цвета воронова крыла были не тронуты сединой.
Между креслами на низком резном столике лежали экзотические фрукты и стояла початая бутылка дорого виски. В руках у незнакомцев были наполненные бокалы.
– Ну что, друг, расскажи, зачем меня звал.
– Малум, учитель! Я хотел рассказать тебе одну занятную историю, что произошла со мной недавно. Послушай, мне будет интересно узнать твое мнение.
– Мор, ты же знаешь, я всегда рад твоим историям. Ты живешь затворником, но с тобой постоянно что-то происходит. Даже удивительно. – Выбранный мужчиной тон был шутлив и не соответствовал настрою ученика.
– Неделю назад, как ты знаешь, я посещал городок Лонг, находящийся недалеко от моих владений. Он не очень большой, но через него проходит много торговых путей в обход моей земли. Ты же знаешь, как не любят обычные людишки соваться на мою территорию? – хмыкнул Морулус.
– Конечно. И я их понимаю. В твоих владениях живые люди вообще остались? Развел тут зомбятник. Я удивлен, как ваш местный король тебя еще терпит.
– Он не может мне ничего сделать. Ты же знаешь, мои владения находятся под защитным куполом, за который так просто не попасть, только через пропускные пункты для торговцев. Если потребуется, я всегда могу его уплотнить, и тогда даже при сильном старании пройти его вообще никто не сможет, даже наши многоуважаемые маги. – В последней фразе темного сквозила неприкрытая насмешка вкупе с уверенностью в собственных силах.
– Ты слишком самоуверен. На каждую защиту найдется тот, кто сможет ее взломать. Пусть ты и один из самых могущественных магов, но всегда может найтись тот, у кого окажется больше сил или умений. – Малум недовольно поджал губы. – На твоем месте я бы вел себя более осмотрительно и не давал повода для ненужных разговоров. От тебя существенно зависит успех нашего предприятия, и мне не хотелось бы в последний момент искать новых союзников из-за того, что ты облажался!
– Да брось, не беспокойся, у меня все под контролем! Но мы отошли от темы… Так вот, в этом занюханном городишке у меня была встреча с осведомителем. Плюс там есть прекрасное местечко, где можно хорошо отдохнуть и послушать свежие сплетни. К сожалению, в последнее время из них можно узнать больше правды, чем от наших напыщенных герцогов и графов.
– Это потому, что твои соседи боятся тебя и, как следствие, не доверяют. Я же говорил тебе…
– Подожди! Давай отложим наш спор, а то я никак не доберусь до сути, – перебил мужчина. – Так вот. Прекрасное место, официальный «дом под красными фонарями» с названием «Сладкие грезы». На первом этаже у них уютный общий зал, где подают вкусную еду и приличную выпивку.
– Ха! Никогда не думал, что ты посещаешь подобные места, а ты их еще и рекламируешь, – развеселился Малум.
– Мал! Выслушай меня, потом будешь комментировать! Я хочу рассказать о чем-то более интересном, нежели о моем общении со шлюхами! – скривился некромант.
– Конечно, весь во внимании.
– Я как раз сидел внизу после встречи и намеревался хорошенько отдохнуть, пил виски и присматривал себе компанию в постель. Всех девушек я там уже пробовал, знаю, а мне хотелось чего-нибудь свеженького. Поэтому я пил и злился. Хозяйка Венама, увидев мое недовольство, подошла поговорить. Узнав причину, она пообещала, что в ближайшее время как раз освободится новая девушка, и она сразу ее ко мне направит, а в подарок от заведения обещала прислать бутылку хорошего виски. Честно, друг, хоть во мне уже и плескались почти две, но я решил не отказываться. Теперь даже не знаю, что заставило меня, как дурака, просиживать там штаны… – Мужчина занервничал. – Пока мне несли обещанную выпивку, моя закончилась, а я к тому времени совсем напился и озверел.
– Как напился?! Я не могу вспомнить тебя пьяным!
– Вот я и сам не понял, как смог. Главное, что, когда мне принесли выпивку, я был уже почти неадекватный. А когда увидел, кто ее принес, на меня прямо как затмение нашло – хрупкая девушка, с только оформившимися округлостями в нужных местах, чиста и явно невинна. Я, естественно, сразу к ней подкатил, обещал хорошую сумму в качестве вознаграждения. А она… Она сказала, что это наказуемо законом, так как ей всего пятнадцать.
Вообще, так как этот бордель официально зарегистрирован в королевском реестре, они стараются государственные порядки не нарушать. Ты же знаешь, как фанатично у нас иногда следуют букве закона, ведь наказания всегда строги. Но если сами девочки не против (а они обычно только за, когда им лично пообещаешь что-то материально выгодное), то Венама смотрит на это сквозь пальцы, главное, чтоб потом хорошо заплатили. В общем, я рассмеялся в лицо этой подавальщице и сказал, что за хорошую сумму мне можно все. А она меня послала… Ты представляешь, послала! Она – меня!
И я не выдержал. Мне так захотелось, чтоб этот кусок мяса мучился и страдал от моих рук… Было бы меньше свидетелей или бордель уровнем ниже, я не думая приволок бы ее к себе в подвалы, где она очень долго умирала бы. Но в тот момент я не мог себе этого позволить, поэтому я кинул в нее «Проклятие тьмы»… Сколько было крика и боли… Мне совсем оторвало крышу, и я начал тренироваться на девчонке в меткости заклинаний.
– Ты убил ребенка ради удовольствия?! Растешь! Но где был твой разум? Это серьезное преступление! В вашей стране тебя не смогут не наказать!
– Во-первых, не наказали бы. Если б я ее выкрал, начали бы искать, по моим территориям в первую очередь. А так… Ну убил. Хозяйка борделя меня прикрыла бы, нашла бы человека, который взял бы мою вину на себя. Правда, это обошлось бы мне в сумму, на которую, наверное, можно купить полкоролевства, ну да ладно. Во-вторых, она не умерла.
– Как?! Ты был настолько пьян, что не мог попасть по ней? Верится с трудом…
– В том-то и дело. Я плохо помню, чем в нее кидался, но помню, как ее уносили. Даже если это дышало, это была уже не девушка, это был фарш.
– Откуда ты знаешь, что она выжила?
– Вчера я опять направился туда. По делам. Заодно надо было узнать, во сколько мне обойдется эта история. Там мне и выдали счет, куда были включены услуги знахаря и возмещение за порчу внешнего вида сотрудницы. Немаленький, скажу тебе, счет. Я даже подумал, что за такие деньги могу еще повеселиться с тем, что от нее осталось, или после совершеннолетия забрать из борделя к себе – на эксперименты. В общем, оплатил счет и решил позже придумать себе развлечение с ней…
А когда я уже уходил, подошла Венама и попросила посмотреть защиту от прослушивания в здании: она очень печется о конфиденциальности. В другое время я бы не взялся, а тут подумал: почему нет? Потом проще будет договориться выкупить не до конца отработанный мной материал, в смысле девчонку эту.
И вот, значит, смотрю я плетения магическим зрением и вижу невероятное – на другом этаже горит пламя дара! Именно пламя, не маленькая искорка. Я бегом направляюсь туда, недоумевая: откуда неинициированный маг в такой глуши? А там та самая подавальщица. Я ее сначала даже не узнал: лица у нее нет, тела тоже, все кости, наверное, переломаны. Но живая, и даже регенерация слабая работает. Хотя девушка точно не оборотень: зверя я бы почуял, да и не дал бы он мне калечить его человеческую ипостась.
– Регенерация не только у оборотней есть, тем более ты говоришь, она слабая… – Малум задумался. – Дар нельзя упустить. Надо забирать ее оттуда, пока кто-нибудь еще не заметил. Ничейный маг – это действительно редкость. Как только дар обнаружат, пошлют в школу, не дожидаясь совершеннолетия, а там ее уже не достанешь. Но это если она сейчас выживет, конечно.
– Выживет. Я немного подпитал ее магией и послал своего лекаря, он как раз должен был вернуться. Можем у него более точно узнать о ее состоянии. Да и расу он наверняка смог определить.
Мужчина позвонил в колокольчик, и на его зов моментально явился слуга.
– Мед Стараг возвратился?
– Да, ваша светлость.
– Зови его сюда, – махнул рукой Морулус и сразу переключил внимание на друга. – А еще, поскольку я всё-таки к осведомителю шел, у меня очень удачно оказался с собой артефакт, маскирующий ауру и потоки магии. Так пришлось его официантке пожертвовать: с ним ее дар какое-то время не обнаружат. Но надолго артефакта не хватит – на пару недель, месяц максимум.
Раздался стук в дверь.
– Герцог! По вашему приказанию прибыл лекарь!
– Заходи, Мед, – вынырнул из задумчивого состояния Мор. – Расскажи, что с твоей новой пациенткой? Определили расу?
– Добрый день, ваша светлость, – склонился в поклоне старый маг. – Расу определить затруднительно. Большая часть крови, конечно, человеческая. Но понемногу отметились, как мне кажется, все ныне живущие. Даже капля демона в ней есть!
– Капля демона… Это объясняет регенерацию. Жаль, что так мало. Я бы хотел попробовать настоящую суккубу… – Глаза у мужчины загорелись. – К сожалению, моей мечте опять не суждено сбыться. Придется довольствоваться тем, что есть. Как ее состояние?
– Девушка пришла в себя. Разговаривать и двигаться она пока не может, но была в сознании.
– Подробности, Стараг! Мне нужны подробности!
– На данный момент повреждены почти все кости. Видны зажившие повреждения внутренних органов, но тут, я думаю, справилась регенерация: резерв почти опустошен.
– Как опустошен?! С ее уровнем?! Она не инициирована! Она не могла творить заклинания, а значит, резерв должен быть полон. Когда я ее видел, на резерв, к сожалению, не обратил внимания, но немного подпитал магией, чтобы ей было легче справляться. Регенерация, тем более такая слабая, не могла выкачать ее полностью!
– Могу только догадываться, что произошло. Она явно неинициированный чародей. Либо можно предположить, что регенерация, забрав почти весь резерв, уберегла девочку в тот момент, когда она должна была умереть, каким-то образом сохранила в ней искру жизни, не отпустила ее душу от тела. А возможно, девочка была в антимагическом помещении или, что вероятнее, носила амагический артефакт, а вы своими действиями его повредили, и теперь резерв восполняется, но очень медленно, так как работает восстановление. Единственное, что я могу сказать с уверенностью: она выживет. Но ее дальнейшее состояние в большей степени зависит от качества ее регена. Я, конечно, сделаю все, что могу, но полностью восстановиться ей помог бы только целитель.
– Целитель! Где б его взять? Магов с даром Жизни уже лет триста не рождалось. Ступай, Мед. Эта девочка – твое приоритетное задание на данный момент. Мне нужно, чтобы она выжила и смогла пробудить свой дар!
– Я сделаю все, что в моих силах, ваша светлость. – В голосе лекаря послышалась обреченность.
– Что думаешь? – спросил Морулус у учителя.
– Нечего тут думать. Надо вылечить девку, насколько возможно, и вытащить из борделя. А дальше уже будем думать, как пробуждать ее дар и что с ней делать потом.
– Задачка не из легких. Выкупить ее до совершеннолетия не получится, а оставлять там на два года опасно: заметят. Ни один артефакт не проработает так долго в беспрерывном режиме. И даже если их постоянно менять, риск где-то проколоться будет расти с каждым днем. Можно, конечно, выкрасть девчонку, но тогда по моим землям будут таскаться следователи: даже если я буду вне подозрений, мои территории ближе всего к городу, и они просто не смогут не искать ее там. А с нашими делами, сам понимаешь, это крайне нежелательно.
– Я вижу только один выход – опекунство.
– Ты предлагаешь мне взять ее в качестве приемной дочери?!
– Почему нет? Это самый безопасный вариант. Конечно, до совершеннолетия она в любом случае должна дожить: комиссия будет строго следить за этим. Ну так и у нас ритуал не до конца доработан, так что как раз будет время довести его до совершенства, а кроме того, пробудить ее дар.
– Согласен. Опекунство я смогу устроить.
Чокнувшись бокалами «За успех!», мужчины начали обсуждать детали.
Я сходила с ума. Прошло уже несколько дней после того, как сознание вернулось и больше не покидало тело. Большую часть времени я спала. Посещающий меня ежедневно лекарь говорил, что это необходимый целебный сон. Он вообще много чего говорил, пытаясь вызвать меня на диалог в краткие моменты моего бодрствования. Но я молчала. Не хотела, да и не знала, что говорить.
Наблюдая за происходящим, я постепенно узнавала людей: ту злобную девушку Виллу, добрую кухарку Бону и хозяйку этого заведения Венаму. И, как ни крути, получалось, что я – Лу, подавальщица. Но я не хотела признавать эту реальность, упорно считая себя Лукьяной, девушкой из России. Это вызывало огромный внутренний диссонанс и занимало все мои мысли. Я мучилась и никак не хотела принимать реальность в надежде, что когда я в очередной раз проснусь, то окажусь в современной больнице и увижу рядом коллег и друзей.
Однако этого не происходило. Не происходило вообще ничего подтверждающего, что я – москвичка Лукьяна. И, наверное, я довела бы себя в итоге до нервного истощения, но тут вмешался мой вездесущий внутренний голос: «Хватит депрессировать! Ты – это ты! Только тело теперь другое, и жизнь будет другая! А воспоминания официантки тебе достались вместе с новым телом. Срочно приходи в себя и думай, как жить дальше в изменившихся условиях, ведь твоя родная тушка умерла, и ты сама об этом знаешь! В той ситуации с Эдиком у тебя не было ни малейшего шанса выжить!»
После такой эмоциональной раздраженной отповеди он замолчал. Я пыталась задавать ему вопросы, скандалить, но реакции не последовало. Уж не знаю, что у меня с головой, но, подумав, я решила принять версию моего Шизы и перестала пытаться поговорить с ним, рассудив, что если начну еще и диалоги вести сама с собой, то точно дело дойдет до шизофрении, если не до чего похуже. Как ни странно, приняв подобное объяснение творившемуся в моей голове, я успокоилась и просто перестала об этом думать. Ведь с каждым днем все актуальней становился другой вопрос: что делать дальше?
Шли дни, а я все так же молчала и не шла ни с кем на контакт. Мед Стараг утверждал, что это шок, что все пройдет и я снова начну адекватно воспринимать себя и окружающую реальность. На самом деле я просто наблюдала, пытаясь составить свое собственное мнение о новом для моей сущности неизвестном мире и о таких знакомых и одновременно незнакомых людях. Хоть память Лу и обеспечила меня знанием языка и сведениями о приходящих ко мне во время болезни людях, ее личной оценки я не чувствовала.
Вообще, с новым телом мне не повезло: девочка была почти неграмотна, едва умела читать и писать. Мамка – так девушки называли хозяйку Венаму – в то время, когда Лу бегала по ее поручениям, немного научила ее этим занятиям, чтобы девочка всегда могла прочитать короткое указание, если оно настигало ее где-то в городе в течение дня. Но знания истории, географии и остальных наук этого мира оставались для меня тайной, покрытой мраком, я даже не знала, какие вообще науки тут в ходу. Единственное, что здесь хорошо умели делать все девушки с самых младых пор, это считать деньги и время.
Прошло несколько недель. Дни тянулись очень медленно. Я вязла во времени, словно муха, попавшая в мед. Правда, стала лучше себя чувствовать, и, хоть ходить самостоятельно пока не могла, уже начала садиться, опираясь на спинку кровати, и самостоятельно принимать жидкую пищу, которую специально для меня готовила сердобольная Бона.
Пора было заканчивать мои наблюдения за окружающими и начинать контактировать с людьми. К сожалению, симпатию у меня вызывала только кухарка, а она навещала меня нечасто, так как была постоянно загружена работой в связи с непрекращающимся потоком клиентов и отсутствием сменщицы. От нее я узнавала местные новости и горячие сплетни. Она была единственной, кто пытался дать мне хотя бы иллюзию моего нормального дальнейшего существования и, как она выражалась, вывести меня из хандры.
Лекарь продолжал приходить ежедневно, но, несмотря на свою заботу и доброту, он вызывал у меня сильные опасения, ведь он работал на моего врага – именно так я окрестила мужчину, из-за которого оказалась в столь плачевном состоянии. Я сейчас не про Эдика, а про герцога Морулуса Хорнрейвена. То, что это был именно он, я узнала из разговоров кухарки Боны с Виллой.
Вилла, кстати, хоть и была приставлена ко мне сиделкой, умудрялась бегать обсуживать своих клиентов. Она вообще, похоже, идейная проститутка. Несмотря на то что Вилла старше меня всего на полгода, она давно уже потеряла счет тем, кого одарила своим вниманием. У меня создалось впечатление, что ей нравится то, чем она занимается. Вечерами она приходила ко мне и в подробностях рассказывала, кто, как и в каких позах ее поимел в этот день, а также что за это поимела с клиентов она.
Я разрывалась между двумя версиями, зачем она это делает: либо это «промывка мозгов», чтобы я была лояльнее к будущему ремеслу, либо девушка просто хвасталась, стараясь меня, ныне калеку, задеть побольнее. Вероятней последнее, ведь о восстановлении моей внешности, которая, судя по причитаниям кухарки, Виллы и Венамы, до встречи с некромантом была весьма недурна, речь не вел даже лекарь, уповая только на мою загадочную регенерацию.
Сегодня Вилла опять, как обычно, пришла ко мне, но почему-то пребывала в весьма взвинченном состоянии. Более сбивчиво, чем обычно, она начала рассказывать мне о том, что сегодня ее посетил сам сиятельный господин герцог. Я тут же напрягла слух, желая из потока непристойностей и восхвалений вычленить хоть крупицу полезных сведений о моем враге. Я не сомневалась в том, что мне еще предстояло столкнуться с ним, ведь явно не из-за раскаяния в содеянном или жалости он прислал мне лекаря. А подслушанный при моем втором пробуждении монолог некроманта, особенно та его часть, где он утверждал, что теперь я «никуда от него не денусь», сильно настораживал меня и заставлял переживать.
Тем временем Вилла, как-то особенно нервничая, подала мне большую кружку с каким-то настоем.
– Пей до дна, быстро! – раздраженно сказала она, изо всех сил стараясь при этом казаться заботливой. – Лекарь велел срочно выпить.
Я не торопилась выполнять ее распоряжение, интуитивно чувствуя, что тут что-то не так. О какой срочности идет речь, если она битый час сидела и трепалась со мной о пустяках? Да и не слышала я, чтобы лекарь, который был у меня днем, делал никакие-то новые назначения, тогда как в поданной кружке был явно незнакомый мне отвар.
Видя, что я не спешу, девушка неуклюже разжала мне челюсть и влила отвар. Сил сопротивляться у меня, к сожалению, еще не было.
– Ты не должна была выжить, тварь! – злобно заговорила отравительница мне на ухо. – Это меня он должен был выкупить, а тут вмешалась ты! Ненавижу! Сдохни! – И она выбежала из комнаты.
Внутренности начало сводить болью. Меня потихоньку накрывала паника, я понимала, что даже не могу позвать на помощь. Сил хватило только на то, чтобы засунуть два пальца поглубже в рот и вызвать рвотный рефлекс. Но и после очистки желудка сильно лучше не стало.
Уже теряя сознание, я увидела, как в комнате из ниоткуда появилось темное облако, и из него вышел Хорнрейвен.
Очнулась я от голосов. Приложив силы, открыла глаза и увидела в своей комнате сборище народу. Напротив меня стоял герцог, а перед ним спиной ко мне выстроились, вытянувшись по струнке, все те немногие, кто посещал меня в последнее время: Вилла, лекарь, Бона и даже сама Венама.
– Я требую объяснений! Что происходит?! – От Морулуса веяло такой яростью, что хотелось спрятаться. – Почему она отравлена?! Я лично приказал каждому из вас заботиться о ней!
– Она сама… – неуверенно начала Вилла.
– Да мне плевать! Я заплатил тебе, чтобы ты за ней следила! И вообще, с чего ты взяла, что она сама так решила?!
Девушка сжалась от ужаса.
– Господин! Мы с ней всегда были самыми близкими подругами…
Тут мне очень захотелось вмешаться, но, подумав, я решила досмотреть этот сюр до конца. Если никто не обратит внимания, что я уже в сознании, у меня есть шанс услышать что-нибудь интересное. «Неужели эта глупая девка не понимает, что я приду в себя и сдам ее со всеми потрохами? Или ее еще не обрадовали, что я выживу? Или она думает, что в ее версию поверят больше?»
Пока я размышляла, Вилла продолжила:
– Сегодня я, как всегда, зашла вечером проведать бедняжку. Я ведь каждый день прихожу и делюсь с ней новостями, надеясь, что так она быстрей придет в себя. И сегодня Лу впервые заговорила со мной! Расплакалась, жалуясь на то, что не знает, как ей дальше жить без ее красивого лица, – продолжала врать эта су… существо. – Я побежала за успокоительным, а она в мое отсутствие, видимо, смешала свои лекарства и выпила. Знахарь же говорил при ней, какие лекарства нельзя разом употреблять, потому что яд получится. Я думаю, нам надо просто смириться с ее волей. Не будем оплакивать ту, которая сама выбрала свою судьбу!
– Ваша светлость! – вмешался лекарь. – Я бы не доверял этой женщине. Она не раз демонстрировала свое негативное отношение к моей пациентке. Если вы помните, я даже просил ее заменить.
– Меня не интересует ничье мнение. – Герцог обвел злым взглядом стоявших перед ним. – Когда она очнется, спросим у нее.
– Как?! Она очнется?! – взвизгнула Вилла.
– Она пока не разговаривает… – одновременно с девушкой несколько взволнованно сказал лекарь.
Тут уж я не выдержала и решила, что настало время вмешаться. С трудом сев на кровати, я громко заявила:
– Вообще-то я уже очнулась и разговариваю.
Моя фраза была встречена шокированными взглядами всех присутствующих, за исключением герцога, который не выглядел удивленным. Хотя да, он же единственный стоял лицом к моей кровати и, наверное, успел заметить, что я открыла глаза.
Лекарь, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и тут же начал меня осматривать.
– Как я понимаю, вы не подтверждаете версию этой девушки? – Хорнрейвен был раздражен и серьезен, хотя, когда я посмотрела ему в глаза, мне почудилось в них удовлетворение.
– Эта девушка и есть виновница.
Я даже не успела договорить, как из руки Морулуса вылетели черные ленты, моментально опутавшие Виллу. Ее лицо исказила гримаса боли.
– Девушка признана виновной. Я заберу ее с собой и сам извещу стражу о попытке убийства моей дочери, – сказал герцог тоном, не допускающим возражений.
– Как дочери?! Какой дочери?! – раздались потрясенные возгласы.
– Сегодня я подал королю прошение о том, чтобы милая девушка, пострадавшая по моей вине, была отдана под мою опеку, так как я искренне раскаиваюсь в произошедшем инциденте. При моей заботе ее восстановление пройдет быстрее и качественнее, чем в занюханном борделе. – Раскаявшимся мой будущий папаша точно не выглядел, в его взгляде я увидела предвкушение. – Прошение, естественно, будет одобрено, все документы скоро подготовят. Госпожа Венама, не волнуйтесь, я, разумеется, оплачу вам стоимость этого ребенка.
Герцог явно наслаждался устроенной сценой. Наконец мрачный горящий взгляд темного мага устремился на меня.
– А тебе, моя дорогая дочурка, эта шлюха станет моим первым подарком.
Не дожидаясь реакции остальных, герцог вышел. Как только за мужчиной закрылась дверь, в комнате поднялся гомон – женщины начали обсуждать произошедшее.
– Дамы, я прошу всех немедленно покинуть комнату! Я должен осмотреть пациентку, – сказал лекарь не терпящим возражений тоном.
Когда все покинули помещение, старый лекарь продолжил тщательный осмотр.
– Я хочу вас поздравить: эта попытка убийства, видимо, подстегнула вашу регенерацию, что очень удивительно. Ваш резерв полностью опустошен, но зато все кости срослись. – Лекарь неуверенно посмотрел на меня. – Энергию я в вас сейчас волью, и резерв понемногу восстановится.
– Я не понимаю. Что за резерв? И где он у меня?
У Лу не было никаких знаний по этому вопросу, а ее весьма расплывчатые воспоминания о магии, доступные мне, представляли собой кучу сплетен, и только. Несколько раз при ней творили заклинания: пара пассов руками мага – и сразу виден эффект; никаких нитей, как при работе лекаря, подавальщица не видела. А вот моя собственная память подсовывала мне разнообразную информацию, почерпнутую из прочитанных мной в огромном количестве фэнтезийных книг, в том числе и по вопросу энергетических линий и нитей.
– Э-э-э… – смущенно улыбнулся мужчина, – не уверен, что именно я должен вам об этом сообщить, но вы – маг. А у каждого мага есть свой энергетический резерв. Это не часть тела… Будет лучше, если подробности вы узнаете от вашего опекуна, он в любом случае будет вас обучать. К тому же как маг он намного сильнее меня, я не смогу объяснить так толково, как это сделает он. Да и права не имею.
– Спасибо, что хоть немного рассказали. Но я не могу быть магом! У меня никогда не было способностей!
– Скорее всего, дар проявился оттого, что вам грозила смертельная опасность. Энергия высвободилась и спасла вас. А то, что прежде магия никак себя не проявляла, это нормально, обычно дар раскрывается в восемнадцать-двадцать лет. У вас это произошло слишком рано… – Тут Мед Стараг нахмурился. – Давайте закончим этот разговор. Герцог может разозлиться, узнав, что я рассказываю вам об этом. Только учитель может посвящать своего ученика в тайны магии, будь то частный учитель или учитель в Академии магии.
Несколько минут мы провели в молчании. Я пыталась осмыслить то, что я, оказывается, волшебник, а лекарь задумчиво продолжал меня осматривать.
– Шрамы регенерация, к сожалению, не исцелила. – Лекарь виновато взглянул мне в глаза. – И тут я бессилен. Вы должны быть готовы к тому, что и позже ваша регенерация может с ними не справиться или справиться не полностью.
Мед Стараг взял с полки небольшое зеркало и протянул его мне. Я смотрела на себя и понимала, что с таким лицом жить не смогу. И дело было не только в уродливом, как от ожога, шраме, занимающем большую часть лица. В некоторых местах кости явно срослись неправильно, и лицо выглядело как картонная коробка, на которую случайно наступили. Половина лица с левой стороны в области височной кости и верхней челюсти была просто вдавлена. Я даже удивилась: как я еще могла внятно говорить?
Я не смогла сдержать слез. А ведь давно не плакала, с самого детства. В детдоме быстро отучают от таких проявлений слабости.
– А моя магия? Она сможет мне помочь? – спросила я, с надеждой посмотрев на лекаря.
– У меня нет ответа на этот вопрос, – грустно проговорил Стараг. – Конечно, на собственное тело дар будет воздействовать эффективнее. Но пока непонятно, какой он у вас. Полностью вас гарантированно смог бы излечить целитель. Но, к сожалению, магов с даром Жизни не рождалось уже несколько столетий.
Ничего больше не говоря, лекарь меня покинул.
После разговора с лекарем я долго думала о своем будущем, о магии, о герцоге. Мне катастрофически не хватало информации, но я не верила, что маг взял надо мной опекунство просто так, даже учитывая мой проснувшийся дар. Я анализировала каждый брошенный им на меня взгляд, каждую интонацию в услышанных мной немногочисленных разговорах. Вспоминала все, что рассказывали о нем окружающие. Выуживала из памяти Лу, что она знала и слышала о некромантах.
В итоге возникал образ жесткого, если не сказать жестокого, властного человека, который преследует только ему ведомые цели. То, что под его опекой мне будет тяжело, не вызывало сомнений. Но больше всего страшили его истинные планы относительно меня. Не стал бы он брать калеку-ученицу, если б у него не было каких-то своих замыслов, связанных со мной. А значит, мне необходимо тщательно продумать линию поведения с ним и, как только окажусь на его территории, приложить все силы, чтобы выяснить, зачем я ему.
Также огорчала и беспокоила моя внешность: мало того что теперь она очень заметная, что создаст дополнительные трудности в том случае, если, например, придется сбегать, так еще и отталкивающая. Симпатичной девушке, какой я была в прошлой жизни, легко было вызвать симпатию, расположить к себе и через флирт манипулировать мужчинами. Но с таким лицом, как у меня сейчас, флирт, скорее, оттолкнет или рассмешит…
А ведь мне в ближайшее время надо будет налаживать отношения с окружающими, в первую очередь с Хорнрейвеном. И надо добиться, чтобы он воспринимал меня как девушку, а не как неведомую зверушку. Когда между людьми есть какие-то личные отношения, человеку сложнее сделать другому гадость. Это, конечно, не гарантированная защита, но в моем неопределенном положении важна каждая мелочь.
Я решила попробовать самостоятельно вызвать свой дар и по возможности привести в порядок лицо и тело, прежде чем попаду к опекуну. Я не знала, сколько у меня времени, но предполагала, что немного. И оказалась права: на следующий день после покушения на меня Виллы хозяйка борделя зашла ко мне и уведомила, что все финансовые вопросы с герцогом решены, бумаги об опеке будут готовы через десять дней, и к этому сроку я должна подготовиться к переезду.
Сразу после этого я заперлась в комнате и стала пытаться вызвать дар. Я вспомнила все, прочитанное мной в книжках о магических мирах: способы колдовства, концентрации и использования энергии. Я промучилась так до позднего вечера – безрезультатно. И уже после ужина, перед сном, решила помедитировать (да-да, грешила я и этим, когда была еще Лукьяной), заглянуть в себя и постараться почувствовать свой дар. Как он выглядит, я представляла плохо, поэтому решила искать то, чего раньше во мне не было.
Долго и упорно добиваясь состояния полного покоя, я наконец-то ушла в себя – и увидела… Мне не хватит слов, чтобы это описать. Разноцветный клубок нитей, каждая из которых искрится, переливается. Клубок не был статичным, все эти ниточки явно двигались, составляя неимоверно прекрасную картину.
Мысленно я потянулась к клубку. Мне хотелось просто побыть с ним рядом, согреться в его теплом свечении. Неожиданно для самой себя я начала с ним говорить, рассказывать ему о своих бедах, и у меня создалось впечатление, что я была услышана! От клубка отделилась тонкая, светящаяся ослепительно-белым нитка. Она коснулась моего сознания, и я поняла, что у меня все получится, что все будет хорошо. И, не выходя из медитации, уснула.
Утром я первым делом схватилась за зеркало. Мне показалось, что шрам от ожога стал немного меньше, и я воспрянула духом. Все остававшееся в моем распоряжении время я посвятила тому, чтобы вызывать откликнувшуюся белую нить и направлять ее действие на свое лицо, в первую очередь в кости. Я вспоминала строение черепа, пытаясь мысленно сложить мою ниточку по нужной форме, представляла свою прежнюю внешность, и у меня однозначно получалось.
Спустя пару дней форма моего лица приняла нормальный вид. Даже лекарь заметил изменения. Он продолжал приходить ко мне каждый день и вливать магию. Когда изменения стали очевидны, он спросил, что я делаю. Почему-то мне не захотелось делиться с ним подробностями, и я сказала, что просто каждый день прошу свою регенерацию и всех богов помочь мне. Лекарь удивился, но вроде поверил. «Наверное, магию, которую я тебе даю, ты смогла таким образом направить в регенерацию», – предположил он (не очень-то верили тут в силу богов, как оказалось).
После этого разговора я вспомнила: он говорил, что мне могла помочь только сила Жизни, но люди с таким даром уже давно не рождались. Я не была до конца уверена в том, что именно она мне помогает, но на всякий случай решила действовать очень осторожно и аккуратно, понимая, что, если у меня обнаружится столь редкий дар, вряд ли это хорошо для меня закончится.
Надо при первой же возможности узнать, почему люди с таким даром перестали рождаться. Но, помня о генетике и человеческой жестокости, я предполагала, что их могли просто истребить. Причины такого геноцида я выдумывала разные и в большом количестве. Так что в дальнейшем я руководствовалась принципом «лучше перебдеть, чем недобдеть». И призывала силу уже не все свободное время, а только один раз – перед сном.
Однако в назначенный день результаты были впечатляющие. Тело еще не пришло в норму окончательно, кое-где оставались небольшие шрамы, которые, я была уверена, исчезнут в ближайшее время. Самым грустным было то, что моя шикарная, с таким трудом выпрошенная у бывшего любовника грудь превратилась в небольшую, подростковую. Зато лицо восстановилось полностью, и, что самое интересное, внешне я стала больше похожа на себя прежнюю, нежели на Лу – от нее мне достались только глаза с немного поднятыми к вискам уголками. Видя подобные изменения, все женщины в борделе прониклись уважением к лекарю, а тот обошел молчанием тот факт, что его вклад в это «чудо» если и был, то минимальный.
Итак, в день икс я сидела в комнате и переживала, чем мне обернется мое преображение, когда вдруг рядом из ниоткуда выросло облако тьмы (я уже поняла, что так выглядят порталы), и из него вышел герцог собственной персоной.
– Девушка! Срочно зовите подавальщицу! Я распоряжался, чтобы к моему приходу она была уже готова! – Недовольство мужчины явно было напускным, одновременно он окидывал меня заинтересованным взглядом. – Но как освобожусь, я и к тебе загляну, – вдруг улыбнувшись и подмигнув мне, промурлыкал Хорнрейвен.
– Добрый день, господин! Я и есть та самая официантка.
Мужчина окинул меня недоверчивым взглядом, хотел что-то сказать, но передумал. Наверное, решил разбираться уже на своей территории.
– В таком случае идем! – нетерпеливо сказал он, тут же изменив манеру общения.
– А как же вещи?
– Какие вещи? Ты теперь под моей опекой, всем необходимым я тебя обеспечу!
И с этими словами он утащил меня в портал.
Глава 3
Прохождение через портал заняло всего несколько секунд. Я боялась неприятных ощущений, так часто описываемых в фэнтезийных романах. Головокружение и тошнота – самые распространенные и самые приятные из них. Я готова была почувствовать, как меня «разбирает по молекулам и собирает в другом месте», но, как ни странно, никаких негативных ощущений не испытала.
Шагнув в сгусток тьмы, я почувствовала, что вновь нахожусь в той ласковой темноте, в которой пребывала после своей смерти до прихода в сознание. Я даже на миг остановилась поприветствовать и поблагодарить ее за то, что она подарила мне недолгий покой и забрала часть боли. Это было как наваждение. Но резкий рывок герцога быстро привел меня в чувство и заставил сделать следующий шаг. Вот так просто: пара шагов – и мы оказались в незнакомом мне помещении.
Комната была просторной и явно служила кабинетом. Он был разделен на несколько функциональных зон, как говорят современные дизайнеры. Центральную часть устилал темный пушистый ковер, на котором расположился заваленный бумагами массивный стол из черного дерева (впрочем, вся мебель в комнате была выполнена из него). За столом стояло кресло, больше похожее на трон, а напротив – несколько стульев. Слева у стены – каминная зона с двумя очень удобными креслами и небольшим журнальным столиком. Огромный камин был выполнен из черного мрамора, на полу перед ним лежала шкура неопознанного мной животного. Всю правую стену от пола до потолка занимали книжные шкафы, заполненные фолиантами, свитками и даже глиняными табличками.
«Пятьдесят оттенков черного», – так я охарактеризовала это помещение, ведь все в нем было либо черного, либо очень близких к нему цветов.
Пока я рассматривала помещение, темный маг успел занять кресло-трон за столом.
– Проходи, садись на стул. Прежде всего я хочу сразу прояснить основные моменты нашего дальнейшего общения. Во-первых, теперь ты не Лу-подавальщица, а Лузанна Хорнрейвен. Но имя Лу мне нравится, поэтому в личном общении я буду называть тебя так. Во-вторых, ты, наверное, догадываешься, что из того гадюшника я вытащил тебя не просто так. Я не страдаю жалостью, и калеки мне в замке не нужны. Хотя сегодня ты меня удивила, даже на убогую уже не похожа… Может, и выйдет из тебя толк. Смотрю на тебя сейчас и вспоминаю, почему обратил на тебя внимание при нашей первой встрече, которая, к моему сожалению, так плохо закончилась.
– Мне тоже очень жаль…
Я быстро выбрала линию поведения. Когда не знаешь, как быть, лучше больше молчать и изображать покорную дурочку – так больше шансов, что не прилетит негатив.
– Я не давал тебе слово! – жестко произнес некромант. – С этого момента твоя жизнь полностью принадлежит мне. И ты будешь делать или не делать только то, что я тебе скажу! Любое действие ты будешь производить только после того, как я разрешу! Либо ты сейчас это принимаешь и смиряешься по-хорошему, либо… Уж поверь, я все равно заставлю тебя делать то, что мне нужно, но уже по-плохому. Однако не думаю, что ты захочешь познакомиться с моими методами воспитания несогласных со мной… Тебе все ясно?
– Все ясно, ваша светлость.
Я опустила взгляд в пол, чтобы скрыть охватившую меня ярость. Пока надо держать себя в руках, рано проявлять недовольство. «Осмотримся, обживемся, а дальше уже будем думать, как жить дальше, – успокоил меня Шиза и возмутился: – Нашел себе рабыню! Мы еще посмотрим, кто кого!»
– Так просто? – удивился мужчина. – А где слезы, сопли? Где жалобы на свою судьбу?
– Вы не разрешали мне плакать и жаловаться, – ответила я, состроив самую наивную физиономию, на которую только была способна.
Кто бы знал, как это было тяжело для меня. Вообще, до этого момента мое мнение о герцоге было, конечно, негативным, но оно было не совсем моим, в основном это были отголоски воспоминаний Лу. Я надеялась, что реальность окажется немного лучше. Однако после его таких собственнических заявлений во мне зародилась уже моя личная к нему неприязнь.
– Я благодарна вам за лечение, – произнесла я, со злостью подумав при этом: «Не было бы тебя, и лечиться бы не пришлось!», – и за заботу. У меня нет желания ссориться с опекуном, ваша светлость.
А вот последнее было правдой: конфликтов я хотела бы избежать любыми способами. Хотя бы в ближайшем будущем.
– Молодец! Я рад, что ты все понимаешь. Я специально не сразу забрал тебя из борделя, хотел, чтобы ты успела привыкнуть к мысли, что ты теперь моя со всеми потрохами, – довольно протянул Хорнрейвен. – Так как теперь ты официально входишь в мой близкий круг, наедине можешь называть меня Морулус или просто Мор и обращаться на «ты». – И вдруг, усмехнувшись, неожиданно приказал: – Теперь раздевайся!
– Морулус, пожалуйста, дай мне немного времени освоиться! Я не смогу так сразу…
Подпустив немного слез в глаза, я судорожно размышляла, чем мне все это грозит. Я, конечно, уже давно не девственница… Хотя нет, с этим чертовым телом мне опять предстоял «первый раз»! Дать или не дать – вот в чем вопрос. Тем не менее, несмотря на свои сумбурные размышления, я начала расстегивать платье, помня, что за неповиновение можно и люлей огрести. Но делала я это очень медленно, лихорадочно соображая, как бы мне отмазаться от выпавшей на мою долю «чести».
Морулус стоял неподвижно и смотрел на меня, злорадно улыбаясь.
– Не трусь! Не собираюсь я ничего с тобой делать. По крайней мере, пока. Просто хочу посмотреть, как заживают шрамы.
Пришло мое время мысленно усмехнуться. «Обнаженки тебе не хватает?! Ну, сейчас я покажу!» Я снимала одежду медленно и очень эротично, вспоминая уроки стриптиза, – чему только не научатся за свою жизнь порядочные содержанки! Жаль, музыки нет!
Вряд ли он сразу на меня кинется, все же не все шрамы еще зажили, а потому выгляжу я сейчас не самым лучшим образом. С другой стороны, они уже почти совсем незаметны, так что кто его знает… «На крайний случай можно и дать, не впервой!» – наконец определилась с политикой я. Уж пусть лучше он меня хочет, в этом случае есть все шансы избежать сильных физических повреждений: мужчины не любят сразу ломать понравившиеся им игрушки.
Мои попытки заставить злобного некроманта испытать хоть какие-то положительные эмоции увенчались успехом. Он не сводил с меня потемневшего взгляда, явно получая удовольствие.
– Да, я не ошибся в тебе, девочка! – довольно прошептал Мор. К сожалению, он не уточнил, что именно его так порадовало: почти зажившие шрамы или мой стриптиз. – Нужно заказать тебе одежду. Тряпки, которые ты сейчас сняла, никуда не годятся! Позже я пришлю к тебе портниху.
Он постоял еще пару минут, разглядывая меня, даже заставил покрутиться, что я проделала со всей присущей мне грацией, а потом – о чудо! – материализовал халат из тонкого черного шелка, явно мужской, и протянул его мне. «Уж не свой ли гардероб ограбил?» – мелькнула у меня мысль. Меня забавляла сложившаяся ситуация, но вида я, конечно, не подавала. Быстро накинув халат, я снова села, причем так, чтобы полы халата «случайно» оголили коленку.
– Я даю тебе неделю, чтоб освоиться в замке, – посерьезнел маг. – За это время ты должна обзавестись гардеробом, включая одежду для тренировок. Как уже сказал тебе лекарь, у тебя есть магический дар. Через неделю мы попытаемся определить, какой именно стихии. После этого я начну тебя обучать. Ты умеешь читать и писать?
– Да, но не слишком хорошо.
– Отлично, за предстоящую неделю самостоятельно подтяни эти умения, они тебе пригодятся. Если заподозрю, что ты ленишься, накажу! Главная библиотека в твоем распоряжении.
Это было самое лучшее из того, что он мог предложить! В библиотеке наверняка можно узнать о мире, в который меня занесло, и, конечно, о магии. Знания – сила! В зависимости от полученной информации я смогу определиться с тем, как быть дальше.
Я так задумалась, что чуть не пропустила то, что продолжал говорить Морулус:
– Ты можешь ходить по всему замку и прилегающим территориям, исключая мои покои, кабинет и подземелья.
«Жаль, наверняка самые ценные книги хранятся именно в кабинете», – подумала я. Хотя, возможно, как раз базовых знаний, так необходимых мне сейчас, тут и нет: скорее всего, здесь книги для «продвинутых пользователей».
– Сейчас я познакомлю тебя с управляющим, – продолжал Мор, не замечая моего воодушевления. – Со всеми бытовыми вопросами будешь обращаться к нему.
Словно услышав последнюю фразу, дверь отворилась, и вошел пожилой мужчина. С первого взгляда на него я поняла, что он мертв. Или не жив? Кожа у мужчины была бледная, желтоватого оттенка, местами покрытая трупными пятнами. Сухие губы, помутневшие глаза с желто-бурыми пятнами на белках. «Пятна Лярше уже появились, мертв не менее трех часов, учитывая высохшие губы – более шести. Трупные пятна синюшно-фиолетовые, точечные кровоизлияния в коже лица; скорее всего, причина смерти – асфиксия, но странгуляционной борозды нет, значит, точно не повесился», – на глаз определила я.
Мужчина, заметив, что я рассматриваю его щеку, на которой проявилось пятно, быстро потер ее рукой, словно стирая грязь. «Ага, при надавливании трупное пятно исчезает, значит, это стадия гипостаза, смерть наступила не более четырнадцати часов назад», – словно находясь на экзамене, радостно заключила я, совсем забыв, что передо мной не труп в морге, а вполне себе самостоятельно двигающийся объект. Вот это тема для исследования! Я в восторге!
– Позвольте представить: мой бессменный управляющий и дворецкий Дариус, – произнес герцог, с интересом наблюдая за моей реакцией. – Дариус, это Лузанна, моя новая подопечная и ученица.
Я с интересом продолжала рассматривать живой труп. Мне очень хотелось вскрыть его и посмотреть, какие процессы там происходят, понять, каким образом тело до сих пор функционирует, несмотря на явные признаки смерти. Да и узнать точную причину смерти тоже хочется, а это можно сделать только после вскрытия. Я, конечно, предположила ТЭЛА – самое частое явление в таком возрасте, учитывая имеющиеся признаки… В общем, замечталась я.
А Морулус, видимо, устал ждать.
– Детка! Приди в себя! У тебя есть какие-то вопросы?
– Конечно есть! – не отрываясь от дивного зрелища, ответила я. – Как тело, умершее полдня назад от удушья, может ходить и говорить? Для установки точной причины смерти хотелось бы уточнить у Дариуса: какие ощущения он испытывал незадолго до смерти? И можно ли произвести вскрытие трупа?
– Что?! Ты его не боишься?! – потрясенно уставился на меня некромант. – Хочешь произвести вскрытие?! Не ожидал я такой реакции от юной глупышки. И вообще, откуда ты все это знаешь? Удушье, свежесть трупа…
– Эм-м… – Спалилась. Зачем только рот открыла? Но как же я соскучилась по любимому делу. Нет, конечно, не трупы вскрывать соскучилась, а по проведению операций, но за неимением последних труп тоже вполне подойдет. – Вы понимаете, я немного интересовалась, хотела знахаркой стать… Мне один из клиентов даже книгу одолжил почитать… по анатомии…
Мои объяснения выглядели нелепо и неубедительно, но моментально придумать что-то более правдоподобное у меня фантазии не хватило.
– Книга по анатомии? Клиент в борделе одолжил? Что-то я сомневаюсь… – Маг ненадолго задумался. – Ладно, сейчас у меня мало времени, но к этому разговору мы еще вернемся. И я надеюсь получить правдивые ответы на свои вопросы. – Настроение Мора вдруг резко улучшилось, и он заметил: – Рад, что мои слуги не будут тебя пугать. – Далее, скорее для себя, чем для окружающих, темный тихо пробормотал: – Да и можно будет поработать по теме модификации трупов, раз не боится мертвяков, даже если дара некромантии не найдем… Поднимать их, конечно, не сможет, но делать для меня заготовки – почему нет?..
Некромант тряхнул головой и снова посмотрел на нас с Дариусом.
– Вы все еще здесь? Я же сказал: я опаздываю! Убирайтесь! Дариус, накорми нашу девочку и покажи ей покои.
После такой гневной тирады хозяина Дариус быстро схватил меня за руку и выволок из кабинета.
– Миледи, пойдемте! Я приготовил вам комнаты недалеко от господина, – немного нервно заговорил управляющий, – но если они вас не устроят, я с радостью покажу вам другие.
– Дариус! Вы знаете мою историю? Я не миледи, я обычная девушка, волею судьбы принятая в богатый дом. Если б не непонятно откуда взявший дар, меня бы тут не было! Зовите меня просто Лу. И скажите, могу ли я вас звать просто Дар?
Я хотела установить дружеские отношения со всем персоналом в замке. Мало того что доброе общение позволяет быстрее привыкнуть к незнакомому месту, так еще слуги обычно лучше всех осведомлены о делах своего хозяина. Их часто не замечают, воспринимая как детали интерьера, и свободно ведут при них беседы, не предназначенные для посторонних ушей. Если мы с ними подружимся, я надеюсь, что смогу узнать что-нибудь интересное о владельце замка.
– Конечно, госпожа, называйте как вам удобно. И позвольте вам разъяснить… – Зомби неуверенно посмотрел на меня. – С той минуты, как вы стали подопечной герцога, несмотря на все, что было до этого, вы миледи! И я бы посоветовал вам привыкнуть к такому обращению. Сам хозяин может относиться к вам как захочет, но он будет в ярости, если кто-то другой не проявит к вам должного уважения даже в мелочах.
– Спасибо, Дар. – Я ненадолго задумалась. Ведь действительно, я – приемная дочь, а значит, нанесенное мне оскорбление автоматически задевает и Морулуса. – Но, пожалуйста, хотя бы когда мы наедине, обращайтесь ко мне по-простому.
– Это честь для меня, – подмигнул Дариус. – Мы уже на месте. Позвольте показать вам ваши покои.
Моими покоями оказались аж три смежных просторных комнаты, выдержанные в песочно-бежевых тонах и хорошо освещенные за счет огромных окон. Полы во всех помещениях были устланы шикарными коврами с высоким мягким ворсом.
Из коридора входящий попадал в уютную гостиную. Небольшой круглый стол на четверых стоял в дальнем углу, недалеко от окна. Справа находился изумительно красивый камин, украшенный бесподобными изразцами с растительным орнаментом. Перед камином – длинный низкий журнальный столик, вокруг которого буквой «П» расположился еще более низкий, всего сантиметров двадцать от пола, диван в восточном стиле.
Из гостиной можно было пройти в спальню и кабинет. Кабинет обставлен достаточно просто: огромный письменный стол у традиционно большого окна, пара стульев с мягкими сиденьями и спинками, несколько книжных стеллажей, в данный момент пустых, и шикарная кушетка рекамье для отдыха. А вот спальня была поистине королевской: огромная кровать под бархатным балдахином, удобный туалетный столик-трельяж с большими зеркалами и выходы в просторную гардеробную и уборную.
Про последнюю хочу рассказать подробнее. В борделе канализации и водопровода не было. Мылись в обычной деревянной лохани, таская воду ведрами, что меня, жительницу двадцать первого века, ужасало. В замке же ванна представляла собой огромное углубление в полу, больше похожее на бассейн. Вода подавалась сюда напрямую из колодца по трубам, правда, только холодная. Для нагрева воды рядом с бассейном лежал специальный артефакт.
Туалет был похож на высокий горшок для взрослых, однако «утилизация отходов» осуществлялась с помощью очередного магического приспособления. Как сказал Дариус, такие устройства могли позволить себе только очень богатые люди, так как подобные артефакты потребляли большое количество энергии.
Когда я закончила осмотр своих новых владений, в мою гостиную подали обед из шести блюд: непонятный суп, овощной салат, мясо какой-то птицы с картошкой в качестве гарнира, десерт и компот. Еда была выше всяких похвал, но ее количество сильно смущало. Я сидела, откинувшись на спинку стула, и ела глазами оставшиеся вкусняшки, потому что места во мне больше не было от слова совсем.
«Встань, попрыгай – утрамбуется!» – съязвил мой внутренний голос. Но сил не было, все они ушли на переваривание принятой пищи. Желудок резко начал давить на веки. Как в народе говорится: после сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Всегда нарушала этот закон, но сегодня готова была прислушаться к народной мудрости.
Мои раздумья прервал управляющий. Перед обедом я попросила его познакомить меня со всеми слугами, и вот сейчас он их привел. Слуг оказалось немного: старуха Бонита, исполняющая обязанности кухарки, женщина средних лет Серва – уборщица, прачка и посудомойка в одном лице, которая, я так понимаю, в местной иерархии слуг занимала самую низкую ступень, и молоденькая девушка Дили, представленная мне в качестве моей личной горничной.
В замке были еще слуги, например, личный слуга Морулуса и конюх, но с ним меня не познакомили. Дариус сказал, что есть еще слуги для капитальной уборки замка, но их поднимают только раз в неделю непосредственно на время работ. Что примечательно, все слуги были умертвиями разной степени свежести, но при этом общались и вели себя как живые, и только по неизбежным посмертным изменениям можно было заметить, что тело уже мертво.
Но не суждено мне было пообщаться с персоналом: из портала неожиданно появился герцог.
– Что за собрание? – недовольно начал он. – Быстро разошлись! Давно, видимо, я вами не занимался, распоясались. Ввалились толпой! К моей подопечной!
Слуги очень быстро покинули помещение.
– Ваша светлость, – осторожно перебила я Морулуса, – это я попросила их прийти. Мне захотелось с ними познакомиться. Тем более слуги в вашем замке такие… мм… интересные.
– Интересные? Девочка, ты просто прелесть! – На лице Мора появилось некое подобие улыбки. – Ты первая, кто применил к ним такое определение. Обычно люди, в панике пытающиеся сбежать при встрече с ними, не находят для них эпитетов, а если и находят, то такие, которые не пристало употреблять в приличном обществе. Ладно, я не за этим пришел. Сейчас я перемещу к тебе портниху. Крайне желательно, чтобы дальше твоих покоев она не заходила: боюсь, ей мои холопы интересными не покажутся.
Спустя минуту передо мной появилась шикарная женщина средних лет в сопровождении двух молоденьких девочек, нагруженных кучей свертков.
– Лузанна, хочу представить тебе лучшую портниху нашего королевства леди Амат Лакроун, а также ее помощниц, – сухо представил пришедших некромант. – Девушки, дальше, я думаю, вы разберетесь сами. Я прибуду за леди Лакроун через два часа.
– Как два часа?! Герцог, вы сказали, что девочке нужен полный гардероб! – взволнованно проговорила Амат.
– Не думал, что вы управитесь быстрее… – поднял бровь темный маг.
– Мы абсолютно точно не уложимся в два часа! Я думаю, нам потребуются минимум четыре!
На лице герцога промелькнуло недоумение, а на моем – ужас. Я всегда любила красивую одежду и всегда ненавидела ходить по магазинам. Как удобно в моем мире! За полчаса выбрала на сайте модели, заказала штук десять понравившихся, на следующий день тебе их привезли, пятнадцать минут на примерку – и все окей. Даже учитывая, что у меня совсем нет одежды, что можно выбирать четыре часа?! Тем более в таком средневековье, как здесь!
Не замечая наших вытянувшихся лиц, портниха продолжила:
– У вас есть какие-то особые пожелания?
– Да. Кроме того, что необходимо юной девушке из высшего общества (тут, думаю, вы лучше меня знаете, что именно они сейчас носят), нужны пара удобных тренировочных костюмов и пара мантий для ученика мага – естественно, все соответствующее моему статусу. Ограничений по бюджету нет, пришлете счет мне, и я все оплачу, – дал быстрые пояснения герцог и скрылся в портале.
– Миледи, начнем! У нас мало времени! – с этой фразы начался мой личный ад.
Надо отдать должное мастерству этой леди: демонстрируя мне различные модели в каталогах одежды, она быстро выяснила мои предпочтения и сразу принялась рисовать подходящие именно мне модели, попутно рассказывая как о последних веяниях моды, так и о традиционных нарядах, совершенно точно необходимых юной знатной леди.
Как вы думаете, каким минимумом платьев должна располагать приличная леди? Десять? Двадцать? Не угадали – сто тридцать! Это на первый месяц…
Итак, обязательно необходимы следующие наряды. Два ритуальных платья для посещения храмов во время церковных праздников. Одно бальное платье («Вдруг вас неожиданно пригласят на бал?» – сказала Амат). Одно дежурное бальное платье («Нынешние аристократы порой совсем забывают правила приличия: приглашение может быть прислано всего за неделю до праздника и застать вас врасплох, если у вас нет ничего подходящего!»).
Одно платье для приема у императора («К такому надо быть готовой всегда, ведь заранее не знаешь, когда на тебя сойдет его благодать!» – забилась в экстазе портниха). Пять платьев для двора («Вы же можете не один день провести во дворце, ожидая аудиенции!»). Еще одно дежурное платье для приема у императора («Возможно, после первой аудиенции вас попросят подождать и пригласят на вторую, вы же будущий маг, должны быть готовы ко всему!»).
Одно платье для императорской охоты и еще одно просто для охоты («Я, конечно, понимаю, это занятие не для девушек, но некоторым людям никак нельзя отказать!»). Две, а лучше три амазонки для конных прогулок. Пять платьев для званых вечеров («Вы новое лицо, вас постоянно будут приглашать!» – убеждал меня этот портняжный монстр). Пять платьев для званых обедов («Вы же новое лицо!..», далее смотрите предыдущий комментарий). Пять платьев для званых завтраков («Как же без них?!»). Минимум двадцать платьев для выездов в город («Вы же не можете появляться дважды в одном и том же?!»).
Я уже не сопротивлялась напору Лакроун.
Десять тренировочных костюмов («Я, конечно, не знаю, какова будет интенсивность занятий, но обычно такие вещи после первой же тренировки приходят в полную негодность!»). Двадцать ученических мантий («Герцог приказал: вы же не можете каждый день ходить перед ним в старом – да он меня повесит за такое!»). И обязательно не менее пятидесяти домашних платьев («Вы же не собираетесь ужинать в том же, в чем обедали?!»).
– Не бойтесь, – в заключение сказала портниха, – через месяцок сделаем новые!
Некромант к тому времени давно уже сидел на диване у камина, с недовольным видом пил виски и с каждой минутой все больше хмурился.
У меня с самого начала создалось впечатление, что меня разводят, и на последнем комментарии я не выдержала. Собрав воедино знания всех своих памятей, я выдала тираду на пять минут. И пусть русский матерный присутствующим был непонятен, зато местный – очень даже.
Последовало долгое молчание, нарушенное герцогом:
– Сможешь повторить? Я запишу.
Леди Амат больше ничего не говорила. А я за пятнадцать минут спокойно выбрала себе из готовых нарядов два домашних платья, ученическую мантию, тренировочный костюм и амазонку – все самого простого покроя и черного цвета: во-первых, немарко, во-вторых, символично для обители некроманта. Напоследок я попросила портниху прислать мне еще такие же и в том же количестве, но сшитые уже по моим меркам и из более прочных тканей.
Изображавшая оскорбленную невинность Лакроун, не произнося ни слова, взмахнула рукой, и на секунду меня облепили синеватые энергетические ленты – как я поняла, таким образом она снимала с меня мерки.
– Спасибо вам за помощь! Мне все очень понравилось! – сказала я, желая лестью хоть немного смягчить впечатление обо мне, ведь наверняка в дальнейшем мы еще будем сталкиваться. – Остальные наряды согласуйте, пожалуйста, с моим опекуном.
Я даже не успела попрощаться с портнихой и ее подмастерьями: Морулус утянул их в портал.
Я надеялась, что этот длинный для меня день наконец закончился, но Мор решил вернуться и пожелать мне спокойной ночи.
– Ты специально меня позоришь?! – Мужчина был в ярости. – Или ты думаешь, что я не могу оплатить твои никчемные тряпки?!
Я совершенно не ожидала подобной реакции.
– Ваша светлость, я прошу прощения, если обидела вас. Я просто посчитала нерациональным заказывать то, что вряд ли буду носить.
Ничего не говоря, темный маг ушел в портал.
А утром я обнаружила в гардеробе заказанную мной одежду и все сто тридцать предложенных мне портнихой платьев.
Следующие три дня прошли однообразно. Некромант уехал по делам, а я от рассвета до заката проводила время в библиотеке, отрываясь от чтения только для приема пищи. Даже поздними вечерами, когда Дариус мягко, но настойчиво отправлял меня спать, я умудрялась прихватить с собой пару фолиантов и продолжала чтение в своей спальне, зачитываясь иногда до глубокой ночи.
Надо сказать, что чтение не стало для меня проблемой: то ли навыки Лу изначально были лучше, чем мне представлялось, то ли сыграло роль то, что в современном мире я всегда читала бегло, выхватывая самую нужную информацию.
Свое самостоятельное обучение я решила начать с законодательства, истории и географии. По моему мнению, это были самые необходимые в моем положении знания, так как я предполагала, что ситуация может начать развиваться таким образом, что мне в срочном порядке придется сбегать от опекуна. Поэтому именно эти сведения о герцогстве Хорнрейвен, в котором я оказалась, и стране в целом интересовали меня в первую очередь.
Я сразу нашла информацию, весьма меня порадовавшую: к детям в этом мире было особое отношение, поэтому до семнадцати лет, скорее всего, мне нечего опасаться. Существует множество комиссий, которые следят за качеством жизни подрастающего поколения, особо уделяя внимание таким приемным мальцам, как я. Насилие физическое и моральное над юными гражданами наказывалось сурово, в некоторых случаях – даже смертельно. Поэтому вопрос «дать или не дать?», думаю, не будет актуален вплоть до моего совершеннолетия. Вряд ли герцог будет рисковать репутацией из-за своей сиюминутной прихоти.
Однако я решила и дальше провоцировать и соблазнять его, чтобы получить шанс на относительно нормальную жизнь после достижения мной необходимого возраста. То, чего мужчина будет желать и ждать почти два года, он точно сразу не испортит. На всякий случай я постаралась вызубрить все законы королевства, хотя очень надеялась, что их знание мне не понадобится.
Следующим, что меня заинтересовало, была история герцогства. Оказалось, что оно относительно молодое. Две сотни лет назад разразилась мировая война, в которой отец нынешнего короля Виктор Рентфолд II отвоевал себе большую часть континента. Морулус Хорнрейвен был в то время молодым, но уже могущественным некромантом. И тут я ужаснулась: моему опекуну больше двухсот лет! Как только я во все это вляпалась?
Морулус был одним из немногих, кто поддержал захватническую политику тогдашнего короля и оказал тому значительную поддержку. За это Хорнрейвену были пожалованы титул и земли, что позволило ему из младшего сына мелкого дворянина превратиться в герцога с обширными владениями и большим влиянием.
После войны Морулус Хорнрейвен удалился на свои новые земли, прихватив с собой всех созданных им во время войны зомби (а их, судя по немногочисленным сведениям, было немало), и с тех пор вел уединенный, затворнический образ жизни в своем замке. Он создал охранную систему из все тех же умертвий, которые служили ему и стражами, и палачами, и слугами.
По прошествии почти столетия сосед графа решил отхватить кусок земли у бывшего героя войны. Мало того что он подтянул свои войска к его границам, так он еще и поднял крестьян, живших «под гнетом некроманта», против их господина. Виктор Рентфолд II к тому моменту умер, и на престол только что взошел его сын Грефдон Рентфолд, ныне прозванный народом Справедливым. Правящий всего несколько месяцев и еще не имеющий достаточного авторитета король не мог вмешаться в конфликт.
Однако бунт был легко подавлен самим некромантом путем умерщвления самых активных его участников и последующего поднятия их в виде умертвий. Войска соседа легко отбила поднятая темным магом небольшая армия немертвых. С тех пор попыток напасть на герцогство не было, как и бунтов. А Морулус сразу после конфликта ввел новый закон: все проживающие в его владениях крестьяне практически освобождались от налогов, которые были заменены маленьким оброком и барщиной, обеспечивающими небольшие потребности герцога и его зомби, а также посмертным служением в его армии в случае возникновения военного конфликта.
Крестьяне радовались понижению налогов, справедливо полагая, что до посмертного служения дело, может, и не дойдет, так как больших военных противостояний не предвиделось, а с внутренними, мелкими и не очень, нарушителями справлялась призванная еще во время войны нежить, к которой местное население потихоньку привыкало. А смертная казнь, служившая наказанием за почти любое мало-мальски серьезное преступление, стала хорошим стимулом к постепенному прекращению криминальной активности в герцогстве.
С географией все было просто. Большую часть континента занимало королевство Сивитатум, в котором и жила Лу. Тут же проживали и немногочисленные оборотни. Остальные территории были заняты другими народами: горы на востоке были отданы гномам, леса на юге – светлым эльфам, а расположенные недалеко от западного побережья скалистые острова – дроу, или, в простонародье, темным эльфам. «О, тут и другие расы есть! Надо обязательно про них почитать! А еще изучить бы их анатомию… Интересно, она сильно отличается от человеческой?» Мне стоило больших сил продолжить изучение географии, отложив поиски анатомических атласов.
Только на севере, в Проклятых болотах, находилось еще одно государство людей – единственное, пережившее захватническую войну отца нынешнего короля. Его жители, судя по немногочисленным описаниям, очень походили на наших земных викингов, обладали нечеловеческой силой и ловкостью, однако были почти полностью лишены магии. Королевство их было малоизучено, так как жители тех мест неохотно шли на контакт и практически никого на свою территорию не пропускали. В связи с этим и земли дальше Проклятых болот были совсем не исследованы.
В книгах я нашла сведения о наличии на планете еще одного материка, но информация о нем была обрывочной и неточной, больше основанной на догадках. И это неудивительно, ведь мореходство было хоть немного развито лишь у дроу, остальные же расы моря покорять не стремились.
Заканчивался третий день моего пребывания в замке Хорнрейвен. Я шла по коридору, направляясь в свои покои, когда услышала голоса, доносившиеся из-за поворота, от дверей кабинета герцога.
– Как там девчонка? – спросил незнакомый голос. – Решил уже, что с ней будешь делать?
– Пока не знаю. Пройдем в кабинет, не дело разговаривать в коридоре. – Этот голос я узнала: он принадлежал Морулусу.
Я догадалась, что речь пойдет обо мне, и, естественно, очень захотела послушать, особенно о планах некроманта относительно моей персоны. Но, к сожалению, я даже не представляла, как осуществить это таким образом, чтобы не попасться за подслушиванием.
Постояв пару минут в нерешительности и не зная, что предпринять, я уже собралась было уходить. Но тут, видимо, боги услышали меня и решили вмешаться. Дверь в кабинет вновь открылась, и мужчины, переговариваясь, вышли в коридор.
– Сейчас быстро заглянем в лабораторию, я покажу эффект! А потом вернемся сюда и поговорим, – радостно прозвучал голос Мора.
– Конечно, я бы хотел уточнить детали… – Дальнейшее я уже не могла расслышать, так как голоса удалились.
Я быстро направилась к двери кабинета, в который так желала попасть. Если темный маг ушел ненадолго, он мог и не установить защиту на двери, а попав в кабинет, в нем достаточно легко спрятаться: в той его части, где расположена библиотека, шкафы установлены рядами, друг за другом, как во многих современных книгохранилищах. Есть шанс, что получится!
К моему удивлению, дверь в комнату подалась без труда. И когда я вошла, ничего не произошло, хотя я была готова к тому, что взвоет сирена, или появится разозленный вторжением герцог, или защитное заклинание просто превратит меня в пепел. Но – ничего!
Быстро сориентировавшись, я скользнула в густую тень шкафа, стоявшего во втором ряду, и принялась ждать. Комнату из моего укрытия я не видела, зато услышать должна была все четко. Задумавшись, я опустила взгляд на себя – и ничего не увидела! Только тень от стеллажа! Я остолбенела от удивления, но Шиза быстро мне разъяснил: «Память вора. Навык, позволяющий скрываться в тенях. До первого движения!»
Я вспомнила об этой способности, а также и о том, что воспользоваться ею можно лишь один раз в день. Быть замеченной мне не хотелось. Я как-то не предусмотрела возможность того, что у герцога вдруг возникнет необходимость достать книгу из дальних шкафов или что он решит просканировать помещение на предмет чужого присутствия. Я, правда, не знала, возможно ли последнее, но, начитавшись современного фэнтези, допускала вероятность чего-то подобного. Поэтому я мудро замерла, как была, в не очень удобной позе, стараясь не двигаться.
Благо мужчины не заставили себя долго ждать и быстро вернулись.
– Да, не ожидал! Такой результат! Твои разработки поражают. Я горжусь тобой, ученик! – Незнакомец явно был чем-то доволен.
– Спасибо, Малум! Твоя похвала, как всегда, приятна мне! Уже больше двух сотен лет прошло, а я все не могу избавиться от комплекса ученика и по-прежнему хочу доказать учителю, что я на что-то способен. – Такого голоса у Морулуса я никогда не слышала: довольный и расслабленный, какой-то удовлетворенный и умиротворенный.
– Комплекс ученика? Мор! Ты давно дорос до учителя! Знаешь же, что я отношусь к тебе как к хорошему другу! – По голосу мужчины было заметно, что он очень польщен. – Ладно, рассказывай: как у тебя с малышкой?
– Знаешь, она меня удивляет. Я, к сожалению, мало общался с ней лично, но слуги регулярно мне докладывают, да и сам я иногда следил за ней по записывающим кристаллам. Я ожидал, что будут проблемы, предполагал, что она будет вести себя как этакий маленький затюканный зверек. Однако она радует хорошими манерами, не идеальными, конечно, для высшего света, но далекими от повадок бордельной шлюхи. Она до сих пор не закатила ни одной истерики и, кажется, смирилась со своим положением.
Кроме того, она оказалась достаточно образованной. С момента ее появления тут прошло три дня, и все это время она провела в библиотеке. Я думал, сразу возьмется книги по магии, а нет… Изучает историю, географию, законы и традиции.
А самое забавное произошло в первый день. Я решил немного расположить ее к себе и доставил к ней Амат Лакроун, лучшего стилиста, чтобы та подобрала ей полный гардероб. Я всегда думал, что ни одна юная девушка не сможет устоять перед новыми нарядами, ведь девчонки так любят красивые яркие тряпки. А она… Я оставил ее с портнихой на четыре часа, а когда вернулся, обнаружил ее крайне недовольной и едва сдерживающей раздражение!
Еще полчаса я наблюдал, как она пытается держать себя в руках – на тот момент я думал, что, может, просто портниха пришлась ей не по вкусу. А когда она все же не выдержала, я услышал пятиминутную тираду… Честно, друг, я живу уже не первый век, но многие слова не понял даже я! Потом она спокойно и невозмутимо выбрала всего пять платьев и заказала еще столько же. Все простые, черные и без изысков. После чего вежливо поблагодарила Амат, как будто и не было никакой некрасивой сцены! Я никак не ожидал такого самообладания от маленькой бордельной подавальщицы.
– Ха! Да я вижу, малютка тебя зацепила! – рассмеялся Малум. – Тебе нравятся калеки? Не знал.
– Во-первых, она мне не нравится – просто очередная забавная зверушка с интересным поведением. Во-вторых, она уже не калека. Почти все кости срослись правильно, шрамы зажили, а те, что еще остались, могу поспорить на что угодно, сойдут, не пройдет и недели. Так что она оказалась достаточно привлекательной девушкой.
– Все зажило, говоришь? Значит, магия Жизни? – явно напрягся мужчина.
– Не уверен. На этой неделе у меня дела, поэтому я дал ей время освоиться. Через четыре дня буду проводить испытание, тогда смогу сказать точно. Знаешь, до момента, как я ее узнал, я был уверен, что это так. Но потом… Уж слишком нетипично ее поведение для такого светлого дара. Ты же помнишь, что все чародеи Жизни были чересчур жалостливыми? Они постоянно хотели всех вокруг спасать, даже если их об этом не просили.
Так вот, я провел еще одну своеобразную проверку. Специально не предупредил ее, что все мои слуги – немертвые, и думал, что при встрече с ними она либо испугается, либо начнет их жалеть и выговаривать мне, какой я негодяй, либо светлый дар поведет ее и она постарается их оживить. А она захотела устроить вскрытие! Мой дворецкий ее побаивается! Она смотрит на них, как на желанный объект исследования! А это классический признак сильного темного дара. Как ты помнишь, дар Жизни и дар Смерти не могут присутствовать у одного человека.
– Логично. А ее исцеление? Или та капля крови демона сработала?
– Думаю, она. Ничего, скоро все выясним.
– Ты решил, что с ней будешь делать? И когда? – заинтересовался неизвестный мне мужчина, которого Морулус называл учителем.
– Это будет зависеть от ее дара. Ты же понимаешь, что если окажется Свет, то вариантов у нас нет – она обречена. Этот дар, тем более такой сильный, слишком редок, чтобы оставлять его другому. Я проведу обряд изъятия магии и оставлю дар себе, причем тянуть не буду, это слишком опасно. Ведь дар не утаишь, в итоге он начнет руководить ею, и она кинется всех лечить и спасать. Я-то с ним справлюсь, а малолетка – вряд ли. Поэтому, как только ее магия пробудится до конца (а я постараюсь, чтобы это произошло максимально быстро), немедля проведу обряд. Если она выживет, чего мне очень хотелось бы, я обеспечу ей комфортное пожизненное содержание, как и подобает опекуну.
– А комиссия? Как ты им все это объяснишь?
– Будет сложно, но, думаю, я справлюсь. Если она выживет, то в любом случае останется овощем, неспособным даже в туалет самостоятельно сходить и, соответственно, рассказать тоже никому ничего не сможет. Комиссии я объясню, что неожиданно раскрылся дар, и она выгорела – такое изредка происходит. Доказать это, конечно, будет очень проблематично и накладно, но все же реально, – уверенно говорил герцог. Он давно уже все решил и продумал.
– А если не Свет?
– Тут я еще не решил. При таком варианте развития событий не будет нужды спешить. До совершеннолетия буду учить ее всему по максимуму, а дальше посмотрим. Кстати, нам с тобой не помешают сильные маги в союзниках, а я смогу ее хорошо обучить. Можно воспитать хорошую шпионку, она достаточно привлекательна.
– Ты уверен, что сможешь убедить ее работать на нас?
– Не уверен, но время есть. Тем более ради не столь редкого дара, как Свет, проблем с комиссией я не хочу. А за два года смогу понять, как ее можно использовать. Есть еще вариант обзавестись наследниками: два родителя с сильным даром должны дать хорошее потомство. Так что будет сидеть в замке, рожать и воспитывать детей. Да и путь с изъятием дара всегда возможен, особенно если она окажется никчемной ученицей.
– Согласен. При любом раскладе, кроме магии Жизни, время есть, – произнес Малум и задумался.
Далее мужчины разговаривали о вещах, меня не касающихся, и я их уже не слушала, погрузившись в размышления о своем будущем. Ни один из вариантов, описанных Морулусом, меня не устраивал. Из разговора я уяснила два самых главных момента: первый – что ни при каких обстоятельствах нельзя демонстрировать светлую магию (если она во мне есть, конечно), и второе – у меня максимум два года, чтобы бежать, оставшись при своем. По достижении мной совершеннолетия комиссии потеряют ко мне интерес, и уже ничто не остановит некроманта от исполнения его планов.
Конечно, я перестрахуюсь: буду прилежной ученицей, докажу ему свою лояльность и разожгу в нем огонь желания. Но даже в самом лучшем варианте развития событий мне придется бежать: не хочу, чтобы меня использовали – ни как инкубатор, ни просто для своих темных делишек. Я хочу быть врачом, а не шпионкой или домохозяйкой.
Вскоре маги разошлись, а я, оставшись одна, несколько минут разминала затекшие конечности: все же долгое стояние в одной позе – это героический труд. Мне помогло то, что дома, стараясь поддерживать хорошую форму, я практиковала статичные асаны йоги.
Осторожно направляясь в свою спальню, я думала о том, что необходимо развивать мой навык невидимости таким образом, чтобы он работал и в движении. Однако как это сделать, я пока не представляла.
Последующие дни, остававшиеся до обещанного мне некромантом испытания на определение стихии, я посвятила изучению магии, в основном теории. Я понимала, что в жизни такой козырь мне в любом случае пригодится, поэтому сразу для себя решила: раз Хорнрейвен будет меня учить, я должна взять у него максимум знаний и умений. Пока же я искала в библиотеке общие данные по колдовству, уделяя особое внимание магии Жизни и пытаясь найти подсказку, как же скрыть такой опасный дар.
Информации было много, но она либо оказалась бесполезна для моего уровня знаний, либо освещала только основные аспекты. Из книг узнала, что магов в этом мире было достаточно много: примерно у каждого сотого человека открывался какой-либо дар. Другое дело, что в большинстве случаев он был очень слабым, и его силы хватало только для решения самых мелких бытовых задач – например, свечку зажечь или пыль с полки убрать.
Таких слабых чародеев, как правило, даже никто не обучал, особенно если человек был из низшего сословия. Но он мог получить работу в качестве обслуживающего персонала, и тогда работодатель, по своему усмотрению, мог отправить его на короткие курсы бытовой магии (ведь у обычных крестьян на это просто не хватало средств). Если такой «недомаг» (вежливо их тут называли одаренными) рождался в знатной и обеспеченной семье, ему нанимали частного учителя для овладения азами волшебной силы.
Из книг следовало, что женщин с даром рождается в несколько раз больше, чем мужчин, но вместе с тем возможности их значительно меньше и, как правило, именно они и являются одаренными, становясь хорошими экономками, парикмахерами, портнихами. Их охотно выбирали в жены: доходило до того, что девушки из низшего сословия, даже из крепостных, могли рассчитывать на партию с купеческим сыном средней руки. Рожденные же в более-менее знатной семье имели очень большие возможности при выборе будущего супруга.