Отставник 2 бесплатное чтение
![](/img/b/95665.jpg)
Глава 1
Министр обороны – генерал армии Шевцов Станислав Юрьевич торопливым шагом шёл по длинному, широкому коридору не замечая, как все, кто встречался на его пути, шарахались, прижимаясь к стене. Он был хмур и зол на весь мир, и на себя в частности, а всё началось восемь дней назад, когда во время очередного планового совещания в зал, где ниже полковника никого не было, вбежал офицер:
– Товарищ капитан, что вы себе позволяете?! Где охрана, почему пропустили?! – раздражённо поинтересовался у раскрасневшегося офицера председательствующий – начальник Генерального штаба Жариков Виктор Семёнович. На совещании поднимались вопросы с грифом «Совершенно секретно» и не каждый высший офицер имел допуск к такой информации, а тут в зал, без предупреждения, видно, что после длительной физической нагрузки заявляется какой-то капитан.
– Т-товарищ генерал армии… – чуть заикаясь заговорил капитан, но его перебили.
– То-то и оно, что генерал, а ты кто такой? Представься по форме!..
– Что случилось, капитан? Докладывай, – видя неординарность происшествия, перебил распалявшегося председателя Шевцов. Последние шесть лет он возглавлял Министерство обороны и приобрёл необходимый опыт, понимая, что по пустякам тревожить генералитет не станут, а тем более во время закрытого совещания.
– Т-товарищи офицеры! – одёрнув мундир, взял в себя в руки капитан, – семь минут назад из Центра мониторинга доложили о группе целей, вошедших в воздушное пространство страны и связь, тут же оборвалась. Вышла из строя спутниковая и радиосвязь. Только ВЧ продолжает работать, но на линии сильные помехи…
– На проводной связи помехи? – вступил в разговор заместитель министра, курирующий Главное управление связи Вооружённых Сил.
– Так, точно! – полностью пришёл в себя капитан, а остальные офицеры засуетились. Потеря связи, приближающиеся цели могли говорить только об одном.
– Прервёмся товарищи, – поднимаясь со своего места, произнёс министр обороны, – Виктор Семёнович, сопроводите.
Помещение бункера глубокого залегания, что находился на окраине столицы, где проводилось совещание, имело высшую степень защиты от прослушивания, и поэтому внутри отсутствовали средства связи. Даже аппарат ВЧ находился в соседнем помещении.
– Думаешь, началось? – пройдя в соседний кабинет, поинтересовался начальник Генштаба.
– Сейчас узнаем, – поднимая трубку ВЧ-аппарата, ответил министр обороны, – это «Заря-1», соедините с дежурным Центра мониторинга, – но в ответ послышался только треск и шипение…
– Товарищ генерал армии, разрешите обратиться! – из воспоминаний последних недель выдернул голос. Шевцов и не заметил, как оказался возле массивной двери, что вела в особо защищённую зону.
– Слушаю.
– Вас вызывает Президент.
– Как срочно? – уточнил министр, косясь на массивную дверь. За ней находился резервный центр управления Вооружёнными Силами, точнее, теми частями, что остались.
Всего за двое суток неведомые противники уничтожили все воинские части полной боевой готовности, вывели из строя стоявшие на дежурстве как в шахтах, так и на марше стратегические силы сдерживания, не говоря о скудной космической группировке, что была уничтожена в первую очередь. Отсутствие связи с частями породила хаос. Система оповещения мирного населения не сработала. Но невероятными усилиями с чуточкой везения удалось сохранить пусть и малую, но боеспособную армию и укрыть в подготовленных на случай ядерной войны бункерах глубокого залегания часть гражданского населения и лиц, входящих в высшие органы государственного управления.
«Метро-4000» это вам не пресловутое «Метро-2», о котором ходят слухи один невероятнее другого. «Метро-4000» – это объект до сих находящийся в стадии строительства, но уже десяток лет как действующий. Туннель, протяжённостью более четырёх тысяч километров из центра Москвы до окрестностей Братска с максимальной глубиной залегания более пятисот метров со множеством ответвлений, соединявших крупные населённые пункты, воинские части стратегического назначения, это вам не шуточки. Полстраны можно незаметно пересечь, не поднимаясь на поверхность, не говоря о тысячах возведённых бункеров, убежищ и прочих автономных объектах глубокого залегания. По грандиозности замысла, технологическому совершенству «Метро-4000» превосходит всем известное «Ямантау-1», которое является лишь малой частью колоссального проекта. И как был осведомлён генерал, по ветке «Метро-4000» из столицы в «Ямантау-1» три дня назад выдвинулся кортеж Президента. А он остался здесь в Подмосковье, в бункере глубокого залегания, что так удачно приютил в тот трагический день.
– Через пятнадцать минут в малом зале связи, – коротко ответил офицер-посыльный.
– Принял, буду, – кивнул генерал и недовольно покосился на массивную дверь. Если сейчас зайти в защищённый отсек, то после шлюзования и других строгих мер безопасности он выйдет только через час, не раньше.
«Ладно. По ВЧ узнаю, какая обстановка на поверхности», – подумал генерал, направляясь в малый зал связи. Там его уже ждали.
– Станислав Юрьевич, – не успел министр обороны войти, вокруг него собрались офицеры, – не знаете, что за срочность? Почему всех созвали на…
– Предполагаю, Президент прибыл в Ямантау и желает узнать обстановку, – перебил жалобы офицеров генерал. Работы действительно было много. Те разрозненные части, что сохранили боеспособность, требовали внимания и координации действий. Инструкции на случай ЧП[1], конечно, дело хорошее, но никто не мог предвидеть, что вся оборона рухнет за такой короткий срок. И самое неприятное, отсутствовали чёткие данные о противнике. По непроверенным данным атаке подверглись как «бывшие-новые», так и действующие союзники, а из-за океана приходили противоречивые сведения. И надежда на систему «Периметр»[2]таяла с каждым часом. Хотя и не совпали полностью условия запуска командной ракеты, но редкие доклады из частей, находящихся на постоянном дежурстве войск стратегического назначения, удручали. Многократно дублированная, всесторонне защищённая электроника блоков запуска и управления просто отключилась и не подавала признаков жизни. Не лучше дела обстояли и в других частях и соединениях. Из скудных докладов складывалась жуткая картина. Система ПВО с локаторами дальнего обнаружения выведена из строя, а самолёты, что посылали установить визуальный контакт с целями, уничтожены. От выполняющих боевое патрулирование надводных кораблей и подводных лодок до сих пор докладов не поступало и что с ними, неизвестно. И в такой сложный час отвлечь всех высших офицеров от работы… – прошу, успокойтесь. Вероятно… – но Шевцов не успел договорить, как засветился экран монитора. Без предписанных протоколом проверок связи, идентификации абонента, с экрана на собравшихся офицеров смотрел Президент.
– Товарищи офицеры! – подал команду расторопный генерал.
– Присаживайтесь, – спокойно произнёс Президент. Его уставший вид говорил о многом, но взгляд сосредоточен, – не скажу, что день добрый, но рад вас всех видеть. Не буду ходить вокруг да около. Собрал всех вас, чтобы сообщить важную новость. Буквально пару часов назад мне принесли доклад из Центра управления космическими полётами. Последний доклад, что они успели передать, – сухо произнёс Президент, – согласно ему, за час до потери связи и последовавшего объявления тревоги одной из обсерваторий, что в Крыму, зафиксирован приближающийся к Земле со стороны Солнца космический объект. Радиотелескопы его не видели, фиксация произошла визуально и то, как сказано в докладе, только когда объект пересёк орбиту Луны.
Поднявшийся в зале шум быстро стих, а Президент продолжил:
– Есть серьёзные основания полагать, что объект искусственного происхождения.
Воцарилась тишина, которую прервал начальник Генерального штаба:
– Товарищ Президент, сведения точные? У нас таких данных нет.
– Сомнений нет, тем более сами докладывали, что информация о противнике отсутствует. Это, товарищи офицеры, инопланетное вторжение и данный факт многое объясняет. Станислав Юрьевич…
– Слушаю, – оживился министр обороны. В первые мгновения, озвученные Президентом сведения, ввели в ступор не только его, но и практически всех собравшихся в зале офицеров. План действий на случай инопланетного вторжения не разрабатывался даже гипотетически. Теперь стало понятно, что инструкции, разработанные на всевозможные случаи развития чрезвычайных ситуаций, не работали, а местами и мешали объективно воспринимать обстановку. Мгновенная потеря связи, отказ современных систем вооружения. Одновременная, массированная атака по десятку направлений наводила на мысль о злой шутке. Никто, никакая армия мира не была в состоянии провести такую масштабную операцию в такой короткий срок, а противоречивые, поступавшие в Генеральный штаб доклады ставили больше вопросов, чем проясняли ситуацию.
– С учётом полученной информации, – продолжил Президент, – к завтрашнему утру подготовьте примерный план контрмер. Есть связь с кораблями ВМФ, что в момент агрессии находились на дежурстве?
– Пока связь установить не удалось, товарищ Президент.
– Плохо, но постарайтесь с ними связаться. С поверхностью связь есть?
– С поверхностью связь неустойчивая, но доклады поступают.
– Коротко. Основное.
– Над крупными населёнными пунктами замечены летательные аппараты неизвестной конструкции. Это всё.
– Десант?
– Данные отсутствуют. Есть данные, что после снижения активности летательных аппаратов гражданское население значительно убавляется.
– Тела, их убили?
– Никак нет. Тела отсутствуют. Вероятнее всего, с учётом новой информации, гражданское население куда-то свозят.
– Концлагеря?
– Вероятно, но информация поступает разрозненная, редко кто выходит на связь повторно. Товарищ Президент, разрешите вопрос?
– Слушаю.
– Рассматривать, как один из вариантов, контакт с внеземными существами, если они таковыми окажутся.
– Думаете, предположение ложно? Тогда ответьте мне, товарищ министр обороны, кто, какая страна в мире может такое сотворить?.. Молчите, то-то и оно. Ответ – никто. А контакт, в вашем ведомстве есть психологи?
– Так, точно, есть.
– И как они оценивают ситуацию контакта с врагом, что без особых усилий преодолел оборону и подавил организованное сопротивление буквально за несколько дней? Вы бы, с учётом человеческой логики, пошли на контакт, когда первоочередные цели достигнуты?
– Но…
– Вариант контакта с внеземным разумом рассматривался, – перебил Президент, – но если с нашей стороны будет попытка контакта, то с большой долей вероятности они воспримут наш шаг как признание поражения. Нам нечего им предложить взамен. У нас – людей, нет козырного туза в рукаве, чтобы предъявить его, если контакт состоится. Так что, товарищи, за работу.
Экран монитора погас.
– Товарищи офицеры, указание Президента вы слышали, – взял бразды правления в свои руки начальник Генерального штаба. Разработка планов и инструкций, прерогатива его ведомства. – Первое: создаём рабочую группу. В неё входят все присутствующие. Товарищ Шевцов…
– Даю добро.
– Второе, – продолжал Жариков, – собрать всю поступившую информацию с первого часа вторжения по текущее время. Проанализировать её с учётом открывшихся обстоятельств. Третье: товарищ заместитель министра. Связь. Нам нужна связь с уцелевшими частями, а ещё лучше с руководством сопредельных государств. Не думаю, что в свете открывшихся обстоятельств они откажутся от совместных действий.
– Я понял, – ответил замминистра, курирующий Главное управление связи.
– Четвёртое: установить контакт с гражданским населением. Выяснить, где, с какой целью противник концентрирует мирное население. Разведка, это по вашей части.
– Принято, – ответил замминистра, курирующий разведывательное управление.
– Пятое, и самое важное, проработать сценарий развития дальнейших событий. Аналитическая служба, это по вашей части. Проработайте сценарии от идеального, в том положении, что мы оказались, до… ну сами понимаете.
– Принято, – ответил генерал, руководитель аналитического управления.
– Это основное. Потом, по ходу получения и обработки информации, мероприятия скорректируем. За работу, товарищи.
Без суеты, погружённые в свои мысли генералы покинули малый зал связи. В помещении остались только начальник Генерального штаба и министр обороны.
– Виктор Семёнович, – выдержав непродолжительную паузу, обратился Шевцов, – ваше мнение?
Жариков откинулся на спинку стула, пристально посмотрел на министра. Вопрос не поставил его в тупик, но заставил задуматься ещё раз.
– Не хочу отвечать вопросом на вопрос, но, Станислав Юрьевич, ответьте мне, чем последние три-пять лет занималось Министерство обороны?
Вопрос был животрепещущим, и Шевцов не спешил на него отвечать.
– Помните аналитические записки, докладные, что я подавал, как только вас назначили? – продолжал Жариков.
Министр кивнул.
– За последние годы орбитальная группировка с пяти тысяч спутников различного назначения сократилась до трёхсот, – продолжал бить не в бровь, а в глаз начальник Генерального штаба. Он, как никто другой обладал полной картиной, что происходит в вооружённых силах страны. Министр – не сказать, что номинальное лицо, но скорее выполняет представительские функции, по крайней мере, в настоящее время. И назначают его под конкретные задачи. А после жёсткого, превентивного удара по террористам, поднялась волна и начались политические игры, что привели к сокращению финансирования армии. Как же, говорили политики со всех сторон, особенно из-за океана. Врагов больше нет. Мы теперь дружим «семьями», некого бояться. Давайте, покажите пример, разоружайтесь и мы вслед за вами. На высоком уровне договорились, подписали меморандумы, соглашения и пошло планомерное сокращение. – А силы быстрого реагирования? А сколько военных вузов сократили, объединили?..
– Не надо о больном Виктор Семёнович, – попытался остановить Жарикова министр.
– Хорошо, что удалось отстоять и не прекращать разработки новых вооружений, но их всё равно отодвинули на второй план. Сколько длится разработка «Изделия-18»? Вижу, что не помните. Тринадцать лет! Хотя в позапрошлом году вышли на завершающую стадию испытаний, но всё откладывали и откладывали финальный этап. То с членами госкомиссии никак не определимся, то полигон занят тренировкой парада, то…
– Хватит! – резко одёрнул коллегу министр, – я понимаю ваше состояние, но и я, и практически все находящиеся здесь офицеры потеряли семьи. Возьмите себя в руки! – у Жарикова на поверхности остались жена и трое детей и об их судьбе, как и судьбе других членов семей офицеров ничего не известно. В первые часы хаоса пытались провести эвакуацию по плану «Ковчег[3]», но посланные на поверхность группы не вернулись. А когда отдельные пазлы трагедии стали складываться в единую картину, пришлось особо впечатлительных офицеров отстранить от несения службы. И скрупулёзный отбор по жёстким критериям устойчивости к стрессу не помог. Двоих младших офицеров пришлось на время запереть в отдельном помещении и связать во избежание эксцессов.
– Хорошо, – выдохнул Жариков, – хорошо, я успокоился.
– Тогда повторю вопрос: какой на ваш взгляд, самый вероятный сценарий развития событий?
– Если не произойдёт чего-то экстраординарного, или мы – человечество в самое ближайшее время не получим в свои руки исчерпывающую информацию о пришельцах, а лучше само оружие, способное их уничтожить, то…
– Договаривайте, мне необходимо знать ваше мнение.
– Много неизвестных, товарищ министр обороны и по этой причине слишком много вариантов развития событий, и сейчас мы больше гадаем, чем делам прогноз, – официально обратился Жариков.
– Предложения?
– Сбор информации о противнике, а если дело дойдёт до крайности, предлагаю в ручном режиме подорвать ядерные заряды шахтного базирования.
– Это кардинальное решение, но я его доведу до Президента. А про сбор и анализ информации о противнике вы правильно отметили. Так что, займитесь этим лично.
– Есть! – подобравшись, ответил Жариков, – разрешите преступить?
– Приступайте.
Шевцов смотрел вслед выходящему коллеге. Десять минут откровенного разговора и потерявший надежду, морально разбитый человек вновь обрёл цель в жизни. В последние дни министр замечал, что Виктор Семёнович всё больше погружается в себя. Он стал раздражительным, но одновременно молчаливым. И этот откровенный разговор был необходим. Не хватало, чтобы опытный руководитель с аналитическим складом ума выпал из обоймы в такое трудное время.
Министр взял трубку ВЧ-аппарата.
– Пётр Станиславович, по вашей части есть задача, зайдите ко мне, – произнёс он в трубку, вызывая начальника разведывательного управления.
Глава 2
«Куда пойти, куда податься? Кого найти? Кому отдаться?», – слова незамысловатой песенки крутились на языке. Я брёл подальше от места посадки инопланетного бота. Целенаправленно выводить его из строя не стал, боясь понапрасну потерять время, а оно играло не на моей стороне. С собой прихватил аварийный запас, но без кофра, в который он был сложен, зная, что именно в нём стоит сигнал аварийного маячка, а также кое-какое обмундирование как форменный комбинезон, но без шлема, что сбросил по пути. В нём также устанавливалась система слежения, но самое главное, что не забыл прихватить из захваченного летательного аппарата – оружие. К моей радости, арсенал личного запасного оружия экипажа бота оказался укомплектован согласно штатному расписанию и именно на его вскрытие у меня ушло много времени, и сейчас я торопился, стараясь затеряться в лесу. А задача была не из лёгких. Аппаратура слежения, наблюдения у инопланетян, чьё самоназвание – Анторсы услужливо подсказало сознание, была на недосягаемой для нас – землян высоте. И приходится сильно стараться, чтобы не попасть в поле зрения поисковых систем ищеек, посланных по моему следу. Пока летел, шум в эфире стоял такой, что пришлось снять шлемофон, жалея, что не знаю их языка. Но по эмоциональной окраске понял, вырвавшись из плена и захватив летательный аппарат, натворил я дел, и меня так просто не отпустят. Имелось опасение, что после того, как посажу бот, накроют квадрат с орбиты. Я, по крайней мере, так бы поступил, чтоб неповадно было, но сейчас я третий час бежал к намеченной цели – пещерам, что располагались по реке Бугульдейка. Повезло, что как только вылетел на захваченном боте из корабля носителя, быстро сориентировался на местности и в голове созрел план, что есть шанс скрыться в пещерах. Ближайшие, что были по пути, отмёл сразу, но пролетел, зависнув на непродолжительное время над этой местностью, как раз сбросив шлем, надеясь, что манёвр хоть на непродолжительное время, но задержит преследователей.
Я продолжал упорно бежать вперёд и только когда достиг входа в пещеры, что в районе улуса Алагуй, обернулся. Примерно в том квадрате где оставил бот, на небольшой высоте курсировали боевые корабли пришельцев, а с них по светящимся лучам спускался десант.
– Успел. Теперь главное затаиться, – уверенно шагнул внутрь пещер и, используя правило левой руки, удалился от входа. Выбрал небольшую, относительно светлую пещеру с ответвлениями, чтобы в случае необходимости имелась возможность скрыться. Небезосновательно надеялся, что моё скромное убежище быстро не найдут и у меня есть в запасе пара часов, разложил прихваченные с бота трофеи.
Первым делом облачился в комбинезон. Он оказался немного великоват, но не ходить же с обнажённым торсом, да и прохладно в пещерах. Высокая влажность усиливала ощущение холода. Вот первым делом и приоделся.
– Так, посмотрим, чем пришельцы меня порадуют, – осматривал незнакомые маркировки на контейнерах. Но какие-то закорючки, непонятные значки поставили меня в тупик. Ничего знакомого или интуитивно понятного не нашёл. Моё второе «Я», а может первое и единственное, оказалось бессильно в этой ситуации.
– Хреново, а ведь жрать хочется. Сколько толком не ел? Сутки, двое? Вроде в пещере вода есть. Влажность высокая, так что от жажды не умру, а вот без еды протяну ещё от силы сутки – двое, а потом меня хоть голыми руками бери, – размышлял, вертя в руках контейнер. Вскрывать не решился. Если это не еда, а какое-то лекарство или боевой стимулятор, неизвестно как он подействует. Тяжело вздохнул и отложил в сторону запечатанные контейнеры.
Взялся за оружие. Руки сами вспомнили как с ним обращаться. Неизвестный землянину Гене – Бесу короткий, с утолщением с одной стороны предмет, Глену оказался знаком. Быстрыми, выверенными движениями произвёл активацию боевого модуля, визуально убедился в полном заряде батареи, пару раз переключил флажок мощности боевого импульса, установив режим средней мощности, и перевёл предохранитель в походный режим.
– Хм, а руки-то помнят! – обрадовался единственному, не считая удачному побегу, событию.
– Стой!!! Бросай оружие, руки вверх! – резкий, пронёсшийся по пещере окрик заставил замереть. Не выпуская оружие, медленно повернулся на звук.
– Брось оружие, повторяю в последний раз!
Трое вооружённых мужчин в серой форменной одежде, грамотно расположившись, стояли у дальнего ответвления пещеры и все три автомата направлены на меня.
«Комбез выдержит одно-два попадания, но не факт. Слишком близко, – лихорадочно размышлял, – но ведь это не анторсы, а наши – земляне. А если у них нервы не выдержат и начнут палить? Нужно ответить».
– Не стреляйте, я свой!
– Какой такой свой?! – недовольно произнёс кто-то из них, а до меня долетели обрывки фраз:
«…говорил же, он по-русски лопотал…».
– Старший сержант особой разведывательной группы, позывной «Бес», – представился не по форме, но другого варианта ответа в голову не пришло. Если называть номер части, то за эти годы её могли и перевести в другой округ или самое плохое, расформировать или объединить. Так что обойдёмся без номеров.
– Сержант?
– Старший сержант, – поправил говорившего.
– Ну да, старший сержант. А что это на тебе надето? И сам, откуда здесь взялся?! – продолжали сыпаться вопросы. Как будто не видно, что я не захватчик, то есть не инопланетянин, хотя, что с них взять. Как присмотрелся, на всех троих форма полиции, да и в руках автоматы-укороты полицейского образца. Не вояки, хотя, вероятней всего, служили. Вроде помнил, в полицию без прохождения срочной службой не брали, но это когда было, а что сейчас…
– Выполнял задание, сами, кто такие будете? – меня продолжали держать на прицеле, но напряжение спало. Завязался разговор.
– Кто, кто… Давай, руки вверх и пошли, узнаешь, кто мы и откуда.
– У меня трофеи, надо собрать, – кивнул на лежавшие на полу контейнеры. Меня удивило, что не заставляют бросить оружие. Да, оно имело непривычный вид и сразу не определишь, что в руках, то ли трубка с утолщением на одном конце, то ли дубина.
– Соберём, соберём. Ты дубину-то положи.
«Накаркал!!! И что ответить?».
– Юрич, да наш это. Хотя и одет как этот… – вступился за меня один из полицейских. Когда они подошли ближе, я убедился в своих догадках. У всех повседневная полицейская форма, местами грязная, но видно, что не снята с чужого плеча, а подобрана по размеру. У одного капитанские погоны, у остальных двоих лейтенантские.
– Вижу, что наш. Но ты, Сергей, знаешь его? – недоверчиво покосился на меня капитан.
– Нет, откуда? Он же из вояк.
– И ты ему веришь?.. Документы!
– Какие документы, капитан?! Я с задания возвращаюсь, – врать так врать.
– Ладно, посмотрим. Соберите тут всё и пойдём в лагерь, там поговорим. Сергей, сходи до выхода, осмотрись, но не высовывайся, мы тебя подождём.
Вместе с совсем молоденьким, видимо, только что закончившим курсы лейтенантом, собрали нехитрый скарб. Капитан оставался настороже, изредка косясь на меня. Но оружие не наставлял.
– Всё собрали, товарищ капитан, – доложил лейтенант. У него при себе имелся неуставной спортивного типа рюкзак. В него всё и сложили.
– Хорошо. Минут десять ещё подождём и пойдём. Что-то Сергей долго, а по времени должен был вернуться, – недовольно пробурчал капитан, как громыхая оружием, к нам в зал вбежал запыхавшийся лейтенант.
– Там!.. Там! – жадно глотая воздух, заговорил лейтенант.
– Что там? Успокойся отдышись.
Через пару глубоких вздохов, лейтенант продолжил:
– Там эти, – он покосился на меня, – также одеты. Их трое, идут к входу. Минут через пять будут здесь.
– Та-ак, дождались, – передёргивая затвор автомата, произнёс капитан, – малой, дуй в лагерь, пусть предупредят, а мы…
– А вы тоже уходите. С этим оружием против них толку никакого, – я кивнул на полицейский вариант автомата. Он хорош на расстоянии до ста метров, и то как сказать. Рабочая дистанция метров пятьдесят. Рассеивание большое, дульная энергия совсем никакая. Так, полицейский вариант и то, с натяжкой. Неудобен для скрытого ношения, ствол склонен к сильному перегреву и явно недостаточная кучность стрельбы.
– И что прикажешь, сдаться?! А у нас там люди!
– Что люди, это хорошо. Вот и уведите их подальше. Я их задержу. Если это клоны, то пока их хватятся, у нас будет часа четыре, раньше их искать не будут, – говорил, а сам перевёл предохранитель инопланетного оружия в боевой режим.
– Малой, Сергей, бегом в лагерь! Я останусь.
Рассуждать и уговаривать смысла не было. Я только кивнул.
– Капитан, стреляешь хорошо?
– Нормально. Но лучше из пистолета, но на него патронов мало осталось. В лагере оставил, на всякий случай…
– Много спаслось? – тихо разговаривали, расположившись рядом за естественным укрытием.
– Сорок шесть человек. Женщины, дети. Мужиков с десяток наберётся, но не вояки, а оружия…
– Тихо! – прошептал, подав знак. В проёме коридора, что вёл от входа в пещеру, приближались фигуры. Одна чуть впереди, а две другие сзади. – Жди, не стреляй. Пусть все войдут. Может, их не трое, а больше. Не хочется потом за ними по всей пещере бегать.
В ответ капитан коротко кивнул и крепче упёр разложенный приклад автомата в плечо. В пещеру вошли трое. Они сразу разошлись в стороны, и я пожалел, что не открыл стрельбу, пока они находились на одной линии огня. Не выдавая свою позицию, наблюдал, выжидая удобный момент. Судя по форменной одежде, без вычурных отличительных элементов и явно слабоватом огневом вооружении, сделал вывод, что передо мной клоны. Они, изредка останавливаясь, медленно осматривали метр за метром. Забрала шлемов закрыты и затемнены, хотя в пещере и полумрак, но визуально-оптический комплекс, что размещался как раз в шлеме, давал полую картину.