Помощница тирана бесплатное чтение
![](/img/b/96178.jpg)
Глава 1
– Знаешь, чем отличается массаж от БДСМ? – спрашивает моя массажистка Тоня, прохаживаясь тонкими пальчиками по моей пояснице.
– И чем же?
– В БДСМ есть стоп-слово.
Тоня профессионально разминает мои косточки. Они стонут, ноют и трещат. И просто умоляют оставить их в покое.
Да, определенно, мне требуется стоп-слово.
– Доброе утро, – неожиданно в наше пространство врывается нежный девичий голосок, – Я Александра. Ой!
Мы с Тоней синхронно поворачиваем головы и видим смущенную девицу в дверях.
Блэт, как ты не вовремя, девочка!
Я лежу на раскладной кушетке с голой жопой, в своем рабочем кабинете.
На часах 7:30 утра, офис ещё пуст. Я не запирался на ключ, потому что никого не ждал в ближайшие сорок минут. Так какого же хрена она приперлась так рано?
Тоня заботливо прикрывают мою голую задницу от жадных девичьих глаз полотенцем.
– Извините, я, кажется, перепутала время, – лепечет соискательница вакансии моей помощницы на немой вопрос. – Если Вы заняты, то я могу подождать за дверью.
Нет, я абсолютно свободен и готов провести интервью прямо сейчас, ага.
– Выйдите! – рявкаю я и уже тише добавляю: – Освобожусь через десять минут.
Не стоит пугать жертву раньше времени. А то снова буду самостоятельно разгребать горы ненавистных мне бумаг.
– Хорошо, конечно, – кивает два раза подряд. – Я буду здесь, в приемной.
Да иди уже!! Застыла в дверях, как изваяние. Под глубочайшим впечатлением от моего зада, что ли?
– Заканчивай, Тонь, – буркаю. – Хватит на сегодня.
– Как скажешь, Макар.
Массажистка убирает руки с моей спины и обтирается сухим полотенцем.
Не хочу сегодня массаж с продолжением. Хотя умелые Тонины ручки могут довести до оргазма за полминуты, стоит только намекнуть. Ну или бровью дернуть – тоже поймет.
– Макар Романович, – поправляю на автомате.
Встаю с кушетки и натягиваю белые хлопковые брюки.
– Позови девушку, которая сидит в приемной, – прошу Тоню.
– Мгм… заходи, – небрежно бросает она Александре и уходит, покачивая бедрами.
Девочка, конечно, в шоке, что застукала своего будущего босса в весьма щепетильной ситуации, и если у нее хватит ума, то промолчит. Прям болею за нее, держу кулаки, чтобы хватило.
– Охаё, Александра, – удобнее устраиваюсь в кресле и нахально разглядываю новенькую жертву.
– Что вы сказали? – усиленно держит лицо.
Я специально не надел рубашку, чтобы её смутить. Аж коленки покраснели у неё. Сбежит теперь или не сбежит?
– А что вы услышали?
– Матерную речь, – вздергивает маленький носик и посматривает в сторону двери.
Та-а-к, все-таки хочет дать отсюда деру. Не сработаемся. И недели не выдержит.
– Я сказал «доброе утро» по-японски, – объясняю любезно.
– Ааа, и вам доброе утро, Макар Романович. Вот мое резюме, – девушка кладет передо мной тощую папочку.
Я уверен на все сто, что внутри лежит всего один листик. Девочка молодая, едва окончила институт. Волнуется, облизывает губки, и взгляд куда-то плывет.
Длинные каштановые волосы, небольшая грудь торчком, тонкая талия и крутые бедра. Узкая черная юбка, полупрозрачная бежевая блузка.
Мой типаж!
Лучше всякого резюме.
– Ты принята, – объявляю ей.
– Как? Даже не взглянете на резюме и рекомендации? – вскидывает бровки.
Мм, у нее и рекомендашки есть. Прикольно.
– Потом. Иди сейчас в отдел кадров к Тамаре Ивановне, оставь копии документов. А потом сразу дуй сюда. С нетерпением жду тебя в приемной, – растягиваю улыбку, которая, говорят, похожа на волчий оскал.
– Хорошо, – ошеломленно кивает Александра. – Спасибо, спасибо Вам, Макар Романович! – пятится задом к двери, не давая мне возможности рассмотреть ее с тыла.
Ладно, рассмотрю еще со всех ракурсов и не один раз.
Пусть только попробует удрать и не прийти больше. Отыщу. И за уши притащу в ЧОП "Самурай".
Она ещё не знает, что очень-очень круто попала. Кстати, почему девочка кажется мне знакомой?
***
Алекса
В охранном агентстве "Самурай", которое принадлежит Макару Самарину, я подрабатывала летом два года назад, но вряд ли он меня запомнил.
И вот теперь, когда освободилась вакансия помощницы генерального директора, я метнулась к ним, не раздумывая. Коллектив знакомый, зарплата приличная – это-то меня и подкупило.
Пришла в офис раньше времени, потому что не могла ничего делать. Так волновалась и боялась опоздать, что перепутала время.
Я знала, что Макар Романович приходит на работу раньше всех, поэтому рискнула и постучалась в его кабинет.
Лучше бы я этого не делала и немного подождала!
Чуть со стыда не умерла, когда увидела его голым! Пялилась, как идиотка на его великолепную мужскую задницу. Надо было вылететь из кабинета в тот же миг, но я стояла и мямлила какую-то оправдательную чушь.
Стыдно теперь!
Было бы гораздо хуже, если бы он трахал свою массажистку в этот момент. Вот тогда бы точно можно было бы забыть о работе в «Самурае».
А потом Макар Романович провел со мной собеседование без рубашки! Я честно старалась смотреть гендиру в лицо, но… глаза опускались без разрешения и сканировали его массивные предплечья, бычью шею и грудные мышцы.
За два года он раскачался и стал еще здоровее, еще красивее. На лице отрастил небольшую щетину. Глаза яркие, цепкие, обезоруживающие.
И с этим полубогом мне придется работать бок о бок?!
Может, все-таки сбежать?
Сбежала бы, если бы не жизненная необходимость – нужны деньги. (А кому они не нужны?)
В ЧОПе чудесный коллектив, многих уже знаю. Только вот личные помощницы не задерживаются у Макара Романовича, потому что он тот еще тиран. Но я постараюсь ему угодить! Чтобы через некоторое время из секретаря перейти на должность юрисконсульта.
Оставляю в отделе кадров свои документы и возвращаюсь в приемную. Что-то мне подсказывает, что сейчас начнется тест-драйв.
Я готова!
– Саша, принеси мне кофе, – просит Макар Романович по селектору.
Та-дам, началось. Я долго себя уговаривала, что нет ничего зазорного в том, чтобы сделать боссу кофе. У меня же высшее образование! Красный диплом и мечты об успешной карьере.
Почти уговорила.
Мой первый напиток, приготовленный для кого-то. Надеюсь, не отравится. А то мама говорит, что в быту я пятилетний ребенок.
– Можно попросить Вас не называть меня Сашей? Для меня это сугубо мужское имя. Алекса, если не сложно.
Босс удивленно вздергивает бровь и отвечает:
– Не нравится Саша, будешь моей Шурочкой.
– Что? Пожалуйста, нет, – пугаюсь. – Это еще хуже!
Шурочки у подъезда сидят, а я офисный сотрудник.
Но почему его? Мне ведь это не послышалось?
Издевается ведь. Глаза выдают, они смеются. Хотя у босса лицо кирпичом, так и хочется двинуть чем-нибудь тяжелым ему по челюсти.
За Шурочку, разумеется.
Глава 2
Алекса – звучит как порнозвезда. А Шурочка, как тетка с закоулочка. Как её перекосило, надо было видеть!
У меня сегодня игривое настроение. Уменьшаю дистанцию между нами и касаюсь волос Александры. Она дергается, будто от удара током.
– Чем Шурочка плоха? – интересуюсь ласково.
– Это недопустимо.
Вспыхнула как, надо же… Глаза праведным гневом пылают, того гляди – спалят к чертям все вокруг.
И меня в первую очередь.
– Алексой я тебя звать не буду, Шурочка, – угараю.
А в меня уже летят молнии, но девочка тут же берет себя в руки. Ставит передо мной чашку с дымящимся напитком:
– Ваш кофе, Макарий Романович.
Чего?! Что еще за Макарий… Вот засранка! Зубки свои решила показать, значит. Ну-ну.., не с тем ты игру затеяла, девочка.
– Благодарю, Шурочка. А теперь шуруй за свое рабочее место, найди мое расписание и зайди ко мне, надо его подкорректировать.
Испепеляет меня взглядом, но тут же вскидывает подбородок, и, гордо развернувшись, удаляется из моего кабинета.
Откидываюсь на спинку кресла. М-да, грубо, конечно, получилось. Но я таков, каков есть.
Делаю вдох.
Спокойно, Макар, спокойно, хватит пугать девчонку. Так ведь можно и без помощника остаться, а мне позарез нужен человек, иначе я погибну под завалами макулатуры. Так себе перспективка, надо сказать…
Пора приступать к работе. Беру техническое задание и погружаюсь в его изучение. Через полчаса должен подойти заказчик, чтобы обсудить детали будущего контракта. Не отрываясь от документа, протягиваю руку, беру чашку с кофе, делаю глоток и…
Гадство!
Что за дрянь она мне подсунула?!
Поднимаю голову и прыскаю отвратный напиток.
– Макарий Романович, ваше расписание…
Вот блять! Передо мной стоит Шуруня, и я орошаю ее тем, что она называет «кофе». Моча ослиная это на самом деле. Еще и сахара полбанки высыпала. Покоя ей теперь моя жопа не дает? Хочет, чтобы она слиплась?
Девчонка замирает и ошарашено смотрит на меня.
– Вы… Вы что себе позволяете? Как вы посмели.. Да вы.. вы.. – открывает и закрывает рот, как рыбка. Забавная такая.. Но я-то тут причем, я не виноват.
– Я просил принести мне кофе, а не помои, – усмиряю девочку взглядом. – Могла бы не пытаться отравить меня в первый же день.
– Что?! Не собиралась я вас травить, больно надо! Хотя теперь об этом стоит задуматься! – чистая фурия, надо же.
Давненько мне никто не дерзил!
Скольжу по ней взглядом. Глаза распахнуты и мечут искры, аккуратненький носик гордо вздернут, пухлые губки приоткрыты…
А эмоции – чистый восторг!
Опускаю взгляд ниже. Блузка намокла от «кофе», прилипла к груди, и теперь я отчетливо вижу аккуратную упругую троечку, что часто-часто вздымается.
Ммм, красота…
Ловлю себя на мысли, что невольно залюбовался девчонкой.
Стоп.
И не вздумай, Макар. Мы это уже проходили, и не раз.
– В моем кабинете есть ванная комната, там можешь замыть следы от твоего зелья, – указываю ей на дверь в конце кабинета. – Как приведешь себя в порядок, можешь приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей. Как раз скоро должен подъехать заказчик.
***
Нет, ну каков гад, а? Плюнул в меня так старательно приготовленным мной же напитком! И хоть бы извинился, так нет же – обвинил ещё, что отравить хотела! А как пялится теперь на свой шедевр, того гляди и дыру в груди моей прожжет!
– В моем кабинете есть ванная комната, там можешь замыть следы от твоего зелья, – бросает босс невозмутимо.
Макар Романович откидывается назад, и его опасные глаза смотрят на меня так пристально, будто собираются заглянуть мне в душу.
– Как приведешь себя в порядок, можешь приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей. Как раз скоро должен подъехать заказчик, – раздается низкий саркастический смешок, который он тотчас маскирует кашлем.
Смейся, смейся, босс. Посмотрим еще, кто кого. У меня-то неоспоримое преимущество есть. Я знаю некоторые твои привычки и повадки, а ты не знаешь обо мне ничего.
Несмотря на свой внешний вид, я упираюсь руками в бедра и высоко вздергиваю подбородок. Типа меня ничем не сломить. Стрессоустойчива, как написано в моем резюме.
Но он прав, да. Рабочий день только начался и перспектива проходить в «кофейной» блузке не радует от слова «совсем».
Быстро сбегаю в ванную комнату, снимаю блузку и начинаю застирывать пятна. Мысли мои занимает мой босс. Ох и тяжело мне будет с ним работать, одним местом чую.
Хорошо хоть рубашку надел, а то думала, будет щеголять до вечера с голым торсом.
Самарин, самурай…
Тру свою вещь с остервенением. И мои мысли прерывает противный писк бойлера. Да ладно!
Напор воды становится тоньше, а смеситель начинает издавать какие-то ужасающие звуки, и тонюсенькая струйка воды исчезает вовсе.
Да чтоб тебя!
Начинаю судорожно тыкать по всем кнопкам, крутить вентили… не помогает! В панике решаю применить беспроигрышный метод. А что, дед всегда так чинил приборы, и у меня получится! Обязательно.
Со всего маху ударяю по бойлеру, и о чудо – помогло! Ура! Стою, улыбаюсь – получилось! Вода снова пошла, но недолго я радовалась. Через три секунды в меня летит мощный напор воды…
– Па-ма-ги-ти!!! – ору.
Дверь с грохотом распахивается и на пороге появляется Макар Романович, да не один…
Глава 3
– Ебатушки-всратушки ты тут натворила делов, Шурочка!
Вода хлещет на промокшую насквозь девчонку. Нет бы отойти в сторону, а она стоит и ловит холодные струи, дурында!
Хватаю Александру за талию и оттаскиваю ее в сторону. Затем перекрываю воду.
– Я…я… Просто хотела…
– Изсракки руки!
– Что?!
– Золотые руки у тебя, говорю, по-японски.
– Вы надо мной издеваетесь что ли?!
– А то ж, больше делать мне нехрен.
"Золотые руки" Шурочки висят вдоль тела, давая мне великолепную возможность рассмотреть ее промокший кружевной лифон, через который видно сейчас всё-всё.
Торчащая троечка, как у японских аниме. Шик, блеск, красота!
За спиной деликатно покашливает клиент. Еб! Совсем забыл про него. Немой свидетель Шурочкиного позора тоже любуется на мокрую курочку, и я выпроваживаю его из ванной комнаты.
– Что мне делать? – панически мечется из угла в угол мокрица.
Того и гляди поскользнется на мокрой плитке и растянется во весь рост. М-да, свой первый рабочий день Шуруня запомнит надолго.
– Ну, во-первых, убрать тут все за собой, – красноречиво обвожу глазами залитый пол. – Лифчик снимай, сейчас раздобуду тебе наверх чё-нить накинуть. Но не обещаю, что будет по размеру.
– Как же я буду без… бюстгальтера? У вас же там клиент?
– Да так и будешь, с торчащими сосками сидеть.
Александра заливается краской и пристыжено накрывает груди ладонями, но я успеваю заметить родинку на правой сиське.
Хмм… Где-то я уже это видел.
– Жди тут.
Забираю у одного из охранников рубашку, а у самого тощего – брюки, и несу все добро это пропитанной водой Шурочке.
Аккуратно нюхаю чужую одежду, вроде не сильно разит потом. Всяко лучше, чем голой в моей приемной сидеть. Хотя я бы не отказался от такого шикарного зрелища. Но против того, чтобы красотку видел кто-то ещё. Клиент там… или мои подчинённые малыши. Малышами я называю своих бычков, бывших военных. У нас тут не хухры-мухры, а элитное охранное агентство. И многие ребята имеют боевой опыт.
Толкаю дверь, девчонка все ещё в лифчике. Стоит перед зеркалом, чуть не плача, и волосы свои выжимает над раковиной.
– Вот, – отдаю ей бумажные полотенца и вещи.
Александра с опаской берет форменную рубашку с эмблемой «Самурая» и принюхивается:
– Это ваше?
– Нет, у деда Васи отжал.
– Деда? – переспрашивает испуганно.
– Мгм…
Девочка не решается надеть на себя вещь "дедка", тупо стоит и мнет рубашку. Ладно, так уж и быть, скажу правду.
– Да ладно, у одного из парней взял, расслабься. Она даже провонять не успела, только надел. Ну а брюки ваще не ношены, без дырок вон, – растягиваю штанину и демонстрирую непроперженную матню.
После моих слов Шурочка заметно расслабилась и указала мне пальчиком на дверь.
Ах ты ж… Не хочет сиськами и письками передо мной светить. Ну и ладно, я итак рассмотрел уже всё чё надо.
Общаюсь с клиентом.
Воровато озираясь, выходит моя Шуруня из ванной комнаты.
Рубаху заправила в брюки, которые трындец как на ней висят! Охранница, бля. Но все равно сексуальная, зараза. Есть такой тип баб, хоть мешок из-под картохи напяль на них – они все равно будут красотками. Шурочка из той же породы.
– А можно мне эту девушку в личную охрану? – тыкает пальцем в Александру клиент.
– Не, не, не, у нее лицензии нет.
– Жааааль, – провожает сальным взглядом девушку.
– Это моя сукахама, – поясняю.
– Что, простите? – округляет глаза клиент.
– Секретарша, разговорный японский.
***
Да задрал Макарий со своим японским! Я уверена, что нет там таких слов, и он просто угарает над нами.
Значит, я сука хама?! Отлично! Он и есть самое настоящее хамло! Будет ему и сука, мало не покажется.
Затягиваю потуже ремень на чужих брюках, которые так и норовят с меня свалиться!
А в ванной шефа развешано мое белье. Какой стыд! Правда, лифчик только, трусы постеснялась снять, и сидеть теперь в мокрых ну такое себе удовольствие.
Столько стыда я в жизни не испытывала. Уже жалею, что пришла сюда на работу. Что отдала документы в отдел кадров, и уже поздно что-то менять. А если каждый мой день будет вот таким… ужасным?!
– Саша, два кофе, – раздается на всю приемную бодрый голос шефа. – Только крепкий.
– Насколько крепкий? – огрызаюсь.
Одной ложки с горкой ему, оказывается, мало! Помоями обозвал!
– Три ложки, – чеканит.
– А сердце у вас…
– Не треснет, – отвечает он и отключается.
Вообще-то я хотела спросить: не остановится?
Фиг с ним, пусть будет Саша, стану на сегодня бесполым существом в форме с чужого плеча. Лишь бы не Шурочка! Очень задевает данная кликуха, но нельзя показывать виду, иначе так и будет называть меня. Пока не доведёт меня до бешенства.
Усердно считаю ложки, которые летят в кружку: один, два, три, четыре… ой, кажется, лишнюю сыпанула.
Ай, не заметит. Сам велел крепкий сделать. Клиента пощажу, кину ему две. А этот… Пусть пьет.
Несу кофе, чувствуя, что ещё немного, и штаны слетят с бедер. А я кофе несу в обеих руках. Как быть?! Наверняка уже край трусов видно.
Подхожу к боссу, ставлю кофе перед ним, а он… подтягивает мне штаны чуть ли не до ушей, как ребенку в детском саду.
Бросаю на него испепеляющий взгляд, а он иронично вздергивает одну бровь.
Если этот самурай опять скажет что-нибудь… по-японски, я ему кофе плесну в лицо.
Промолчал.
Глотнул кофе.
Отошла на всякий случай на три шага, чтобы до меня не долетел фонтан, который польется у него из ушей…
Жду дальнейших инструкций.
Полет нормальный. Хлебает, отставив мизинец, как чертов аристократ! Он же матерщинник тот ещё.
Рисуется…
– Благодарю, Шурунь. Я там тебе скинул на электронку договор, шуруй, распечатай и тащи сюда.
И только я собиралась исчезнуть, как он спрашивает:
– Кстати, кимоно несыровато?
Арррр!
Тут и гадать нечего: увидел на попе мокрое пятно от трусов и подкалывает.
Вот так я возненавидела японский разговорный.
Глава 4
Часа в четыре я осознала, что рабочий день подходит к концу.
Я жива, что уже немаловажно. Волосы высохли, трусы тоже – жить можно.
Рубашку незнакомца упаковала в пакет, прокручу дома в стиральной машине и верну. Юбку тоже можно уже переодеть, но Макарий куда-то свинтил, оставив на моем столе пирамиду из бумаг.
Японским разговорным больше не доставал, был мега серьезен и решал производственные вопросы.
Но напрасно я думала, что наши пикировки позади.
– Вечер добрый, Шурочка.
Вернулся!
Я спокойна. Я спокойна. Ведь спокойна же?
Да, была, пока не явился начальник…
– Добрый вечер, Макарий Романович, – выдавливаю из себя улыбку.
Босс останавливается возле моего рабочего места, а потом ставит на край стола свои здоровенные кулаки.
Поднимаю взгляд от бумаг и встречаюсь с голубыми глазами босса. Во рту мигом пересыхает. Что он делает? Зачем он так смотрит?
Так близко к моему лицу, что я чувствую его запах – кофе и мятная жвачка. А ещё парфюм, конечно.
Молчит…
Сердце клокочет где-то в горле.
Он наводит на меня панический страх. Взгляд маньяка. Что ему нужно? И ещё сто пятьсот панических мыслей.
– Мы знакомы, – объявляет он наконец.
– Я на вас работаю уже целый рабочий день, – веду плечом и откидываюсь спиной на кресло, подальше от него. Потому что ну очень неприлично с боссом находиться впритык.
И хватит меня гипнотизировать!
– Нет, мы раньше познакомились. Кроме того, у нас уже было, – играет бровями.
– Макар Романович, признайтесь честно, у вас был обед с вином? – складываю руки на груди.
– Ага, с водкой. Я тебя трахал, Шуруня, года два назад. Только ты тогда называла себя Алекс. Как мужика.
– Что?? Вы с…
Сбрендил! Не было у нас ничего, никогда! С чего он вообще взял эту чушь?
Потому что не могло ничего быть! Я простая студентка, а он – владелец фирмы.
Всё, поняла, он просто издевается.
– Я вспомнил тебя по родинке на груди, – продолжает забавляться.
Макар Романович убирает кулаки с моего стола.
– Я хорошо запомнил тебя… Алекс. У тебя фары годзилы.
– Ка-какие фары? – приоткрываю в изумлении рот.
–– Глаза у тебя красивые, разговорный японский.
Пока перевариваю, что наплел мне этот алкоголик, он открывает свой кабинет и входит внутрь, оставив дверь открытой.
Пересаживаюсь чуть вбок, чтобы меня ему не было видно. Потому что у меня горят щеки.
Только что мой начальник сказал, что меня трахал.
Этого не было никогда, и я даже представить себе не могу, чтобы было.
Чтобы я и Макар…
Не-ет. Это какой-то бред. Как он мог вообразить себе такое?
И почему у меня, блин, глаза Годзиллы? Я реально такая страшная?
Даже в глазах защипало от такого "комплимента".
Открываю интернет и ищу русско-японский разговорный словарь.
Ну я тебе покажу фары годзилы, босс!!
***
Я блять совершенно точно спал с Шурочкой. Это было 8 марта, после корпората-пьянки. Я уже не помню деталей и подробностей, но Шурочка точно визжала сучкой подо мной.
Пришло время освежить память!
– Саш, тебя до дома подбросить?
Сашу подбрасывает с места от моего вопроса.
– Не-ет, спасибо. Я пешочком. Это полезно.
– От поездки со мной получишь больше пользы и удовольствия, – заманиваю.
– А можно я юбку заберу у вас?
– Где ты видишь на мне юбку? – разглядываю свои брюки.
– Из вашей ванной, – закатывает глаза.
Ах ты ж, козявка…
– Сам принесу!
Иду в конец кабинета, снимаю с сушилки юбку помощницы и возвращаюсь к ней.
Она стоит, опершись попой о край стола. Штаны еле-еле держатся на ней. Да хоть бы упали! Я ещё трусики ее не видел сегодня. Интересно, они белые, как и лифон? Или экстравагантно чёрные?
Саша протягивает руку, но я не спешу отдавать вещь.
– Что? – спрашивает она.
– Два года назад. Восьмое марта, – напоминаю ей.
– Если вы спрашиваете, где я была в тот день, то уже не помню, – отвечает поспешно.
– Я итак знаю, где ты была. В ресторане "Птолемей". А потом… – загадочно замолкаю, пусть сама вспоминает.
Ага, отвела глаза. Попалась! Надо дожимать! Не помню, как все было, поэтому буду импровизировать.
– А потом я трахал тебя в ВИП-комнате. Разложил на огромном траходроме и вертел на своем члене до утра.
Саша пошла пятнами… Борщнул чутка!
– Я не… Не было такого! Я действительно была в ресторане в тот день, два года назад, но у нас с вами ничего не было и ничего не могло быть!
Это ещё почему? Чтобы я прошел мимо такой ласточки? Быть не может, я ж тот ещё ходок по бабам. Когда выпью.
А 8 марта я отметил как надо. Проблемы тогда были, заливал их заодно. И подцепил Шурочку! Только вот она забыла, либо не хочет вспомнить.
Неужели тоже в дрова была? Так не страшно, можем повторить по трезвяку. Да хоть прям щас! Утром помешала моему массажу с продолжением, так пусть сейчас сама отдувается.
– Да было, было всё, – легонько стучу ей по плечу, а она аж просела, как сдобная булочка, если на нее нажать.
Господи, да я же слегка. Сколько в ней весу-то?
– Рабочий день подошёл к концу. Отдайте мне юбку, босстохам.
Опачки, снова зубки продемонстрировала! Не поленилась, заглянула в словарик ржачных японских слов, которыми я развлекаюсь.
– В этом офисе только я могу балакать на японском, – присмиряю ее строгим взглядом. А сам думаю, как бы не заржать в голосину. – Ну или хотя бы лицензию самурая получи.
– Вот ещё! Я юрист с вышкой, – вздергивает носик.
– Я тоже, и дальше чё? Письками померяемся?
– Просто. Отдайте. Мою. Юбку, – чеканит слова.
– Давай так: я отдаю, а ты едешь со мной до дома, до хаты?
– Вы не юрист, вы – шантажист. Согласна! – шипит как змеюка и вырывает у меня юбку.
Зря она…
Хватка у меня крепкая, поэтому ткань затрещала по швам.
Глава 5
Божечки, ну у Макария и руки – как гири. Порвал мою юбку, гад!! Как мне домой теперь ехать?
Ауч! Она же новая совсем, специально куплена для офиса.
– Да не реви ты над шмоткой, – говорит ворчливо, – новую куплю. Я виноват, я исправлю всё.
Ага, исправит, как же…
– Да идите вы в пекло, Макар Романович.
– В твое пекло, что между ножек, хочу, – протягивает руку и мажет пальцами по моей ширинке.
Взвизгиваю и отшатываюсь.
Натыкаюсь спиной на стеллаж, и оттуда на меня начинают сыпаться пластиковые папки.
Копец!!!
– Еман, ты бедовая девка, – присвистывает босс.
А папки все летят, и летят…
На мои глаза наворачиваются слезы. Столько унижений за один день! Нет, я так не смогу, я уволюсь отсюда. Хватит!
Макар Романович садится на корточки и принимается собирать папки.
Всхлипывая, ему помогаю. Наши пальцы соприкасаются, и я одергиваю руку. Папка выскальзывает и шлепается на пол.
Закрываю ладонями лицо, чтобы не видел моих слез. Плечи мои беззвучно трясутся.
Доволен, блин, придурок? Доволен?!
– Саш, Сашунь, ну ты чего? – гладит по плечу.
– Отстаньте от меня!
– Вставай, пошли, – поднимает меня за локоть. – Вставай, кому говорят. Домой тебя повезу. Не ссы, не буду домогаться. Пошутил просто.
– Мы с вами не спали! – выкрикиваю истерично.
– Ладно, ладно, как скажешь, – бормочет негромко. – Не спали, так переспим, подумаешь…
– Что? – отнимаю руки от заплаканного лица.
– Ничего. Говорю поспать тебе надо, Шу… Александра.
Если бы он в этот момент назвал меня Шурочка, я бы врезала ему пощёчину, клянусь! И гордо ушла бы, подтягивая на ходу сползающие штаны.
Макар Романович уводит меня из офиса и сажает в свой автомобиль – черный, конечно же, Гелик. Брутальная мода, на чем же ещё кататься богатому самодуру?
– Щас мороженко тебе куплю для настроения, – неожиданно говорит босс и правда, останавливается возле фургона, на котором нарисован рожок фисташкового мороженого.
Сглатываю голодную слюну и наблюдаю, как мой габаритный начальник идёт по улице, перешагивая через мелких собачонок, которых лезут ему под ноги.
Макар Романович притаскивает мне шоколадный рожок и всучает в руку.
– Спасибо, я не хочу.
Я ещё не оттаяла от издевательств этого тирана.
– Бери, сказал, и ешь. Повышай градус настроения. Или ты че покрепче предпочитаешь?
– Если вы намекаете на алкоголь, то я не пью, – отвечаю гордо.
– Супер, тогда жри, – мажет холодным шариком по моим губам.
– Е-ешь, а то обмажу все личико тебе.
Губы занемели от холода. Во рту появился сладкий привкус. Да фиг с ним! Я заслужила это лакомство.
Только дёргаю рукой, чтобы взять рожок, как он подносит его к своему рту и откусывает добрую половину.
– Не хочешь, как хочешь. Или хочешь? – снова тычет мне в губы.
Да блин!!!
На этот раз не выёживаюсь и откусываю кусок, да такой огромный, что рот моментально превращается в Антарктиду.
Макар Романович ржет. Смешно ему надо мной издеваться.
Тиран Тиранович.
Так и кормит, с руки. До последнего кусочка.
До чего же вкусное мороженое! И вафелька такая хрустящая.
– Ну чё, Алекс, как оно?
– Я не Алекс, – морщусь.
– Тогда будешь Шу. Просто Шу. Как тебе?
– Отвратительно.
– А мне нравится. Говори, куда тебя доставить? Мне ещё в одно место надо заехать.
Называю адрес и откидываюсь на спину сидения.
Пусть говорит, что хочет, хоть по-японски, хоть по-китайски, даю себе слово не реагировать.
– Эй, ты чё спишь что ли? – тормошит плечо.
– А? Что? – выпрямляюсь.
– Во даёт, уснула, когда я ей рассказывал об одном прекрасном женском празднике.
– Опять вы за свое! – сдвигаю брови. – Это была не я. В ресторане была, в ВИП комнате с вами – нет.
– Мда, ну ладно, разберемся, почему ты так забыть хочешь наш фееричный секс.
Громко фыркаю. Прям фееричный, ага!
– Что, думаешь, преувеличиваю? – остро реагирует на мое фырканье. – Всегда можешь проверить. Этот дом? – тычет пальцем в окно.
– Спасибо, проверять не хочу. Всего доброго, Макар Романович.
– Покеда таракана.
– А вот наш дом оскорблять не надо, он хоть и старенький, но тараканов у нас нет.
– До новых встреч я сказал, японский разговорный.
Арррр! Снова повелась.
Чтобы ему такого сказать? Что сказать?
Сам дурак? Глупо.
– Ну, говори, говори, – подначивает меня усмешкой.
– Спокойной дрочи, босс.
Прикусываю себе язык до боли и выметаюсь из Гелика, пока он, рассердившись, меня не отшлепал или ещё чего похуже.
Это слишком, Алекса! Зачем ты это брякнула? Не надо поддерживать его игры, что у вас что-то "было".
– Найду твое фото в соцсетях и подрочу, – кричит мне вдогонку, и я ускоряю шаг.
Бооожеее, надеюсь, этот бред никто не слышал. У меня есть страница ВКонтакте, но не будет же он, в самом деле…?
У него массажистка есть, у которой не изсракки руки, пусть она его порадует. Так что нет никакого прикола ему самоудовлетворяться. Сказал, чтобы меня подразнить в очередной раз.
Я так быстро шла, что на подходе к подъезду чужие штаны съехали мне на бедра. Озираюсь по сторонам: видел кто?
Конечно, видел…
Макарий.
Демонстрирует мне большой палец и стартует с места задним ходом.
Нет, слишком много событий для одного дня.
Слишком много…
Захожу в квартиру и понимаю, что что-то не так. Звуки… очень странные, я бы даже сказала – неприличные – шлепающие, ахающие. Дедушка, блин!
Дедушка жарит в гостиной какую-то деваху, перекинув ее через спинку дивана. Дед аккуратист – даже простыню под неё положил, чтобы не запачкала обивку.
– Оу, Санька, а что не позвонила? – упрекает меня, набрасывая на свою даму одеяло.
К счастью, мне виден лишь его торс с напряженными мышцами. Забыла, конечно, предупредить со всеми этими событиями, что возвращаюсь домой. Сама виновата.
Не отвечая ничего, закрываюсь в ванной. Моему дедушке 63 года, он военный в отставке и еще парень ого-го (по его словам). Его дамы вдвое моложе его самого и меняются столь часто, что я не утруждаюсь запоминать их имена.
Так и живем.
Выдыхаю и забрасываю в стиралку чужую форму. Порошок, кондиционер для белья. Выпрямляюсь и смотрю на себя в зеркало....
Аааачччшшш!!!
У меня над губой коричневые усики.
И главное, Макарий ни словом не обмолвился, так отпустил! Мерзавец, ну я ему еще покажу…
Глава 6
Я смотрю на дедушку, а дедушка смотрит на меня. Ну, и кто из нас начнет?
– Александр Николаевич, как не стыдно, в вашем-то возрасте, – качаю головой.
– Александра Николаевна, если вы думаете, что после шестидесяти секс кончается, то вы заблуждаетесь.
– Ну не с девушками же двое, а то и втрое младше тебя!
– А кого мне ещё… тра… гм… любить? Старушек? Ты видела, как выглядят мои ровесницы? Да у меня же Ванька не встанька на них.
– Избавь меня от подробностей! – выставляю вперед ладонь.
Иду на кухню и заглядываю в кастрюли. Дед хоть и гулена, но домашняя еда в нашем доме всегда есть.
Накладываю пюре и гуляш. Молча ем.
Дедушка залипает в телефоне. С дамой сердца своей, наверное, общается, извиняется, что оборвали их на самом интересном месте.
Потом спохватывается, убирает телефон в карман и расспрашивает меня, как прошел первый рабочий день.
– Нормально, – отвечаю, и немного подумав добавляю, – за исключением того, что меня назвали сукахама.
– Кто назвал тебя сукой? Урою хама!
– Начальник, он абсолютный хам, и японский изучает.
– Нахрена?
– Нравится ему людей унижать.
– Сань, обидел что ли? А хочешь, я ему втащу?
– Не хочу.
– Ты домой в таком странном виде пришла, что я думал, охранник какой-то влез в нашу квартиру. Штаны и усы зачётные.
– Тогда ты уже понял, что у меня был ужасный день! Пойду, посплю.
– Спокойной ночи.
Захожу в свою комнату и падаю на кровать.
У нас двушка, и дедушка спит в гостиной, на том самом диванчике, где раскладывал девушку. Так что, мне ему и предъявить нечего. На своей территории развратничал.
Вы уже, наверное, заметили, что мы с дедом полные тёзки по ФИО.
Мама родила меня в шестнадцать и скинула на своих родителей. Сейчас она живёт в Германии. Работает, вроде как взамуж собирается.
Дедушка развелся с бабушкой, и мы остались с ним вдвоем. Отца не знала. Так что ближе этого секс-полковника у меня никого нет.
Стыдно признаться, но когда дедушка забирал меня из универа на своем Фольксвагене, некоторые сокурсники думали, что он мой любовник. Вот так круто выглядит. Следит за здоровьем, занимается спортом и красит седину. Вот поэтому и любят его совсем молодые девушки. А он хоть бы постыдился! Скоро уже перейдет на совсем молоденьких, младше меня.
Но он меня любит, я знаю. Просто суровые полковники не умеют показывать нежность.
***
Утро, и этим все сказано.
На автомате бреду в ванную и привожу себя в порядок. На кухне уже хозяйничает дедушка. У него привычка рано вставать. Уже приготовил завтрак и кофе сварил.
За исключением его похождений, меня в нем устраивает всё. Даже замуж не спешу не выходить. Зачем? Ведь у меня есть заботливый «старикашка». Он даже уборку в квартире делает, хотя чаще заставляет прибираться своих девушек. Меня к хозяйственным делам он не подпускает:
– Учись, Санька, работай, да просто живи! Нечего такой молодой девушке тратить время на уборку жилья. Иди, с подругами погуляй. В кафе сходите. Вот тебе тысяча, хватит кофе попить. А я тут сам наведу порядок…
Ну не золотой ли человек?
Сажусь в автобус. Мне повезло, что по маршруту пустили новехонький транспорт – одно удовольствие теперь ездить на работу.
Захожу в офис. Главный самурай уже на месте. Сидит за своим столом с закрытыми глазами. Это медитация или дрыхнет?
– Охаё, Макар Романович.
– Охуё, Александра, – распахивает глаза и смотрит на меня ясным-приясным взглядом.
– Я думала, в этом офисе принято говорить доброе утро по-японски, – смущаюсь.
На моем столе опять выстроилась пирамида Хеопса из бумаг. Макарий нещадно меня эксплуатирует.
– Проверь эти договора, – говорит босс. – Истекшие нужно будет перезаключить.
– Хорошо.
Сажусь за стол и протираю руки влажной салфеткой.
– Подойди сюда на пять сек, – зовет босс.
– Зачем?
– Узнаешь.
Загадошный какой…
Встаю и захожу в его кабинет. Босс достает из нижнего ящика стола пакет и протягивает мне:
– Примерь.
– Что это? – подвисаю. Потом запускаю руку в пакет и достаю…
Клетчатую короткую юбку со складками, как у японских школьниц.
– Нравится? – спрашивает Макарий.
– А вы уверены, что она подходит для офиса?
– Абсолютно.
Прикладываю ее к себе, и босс демонстрирует большой палец.
– Беги, переодевайся скорее, мне не терпится увидеть юбку на тебе.
Да он с ума сошел!
– Я не буду ее носить, – возвращаю подарок.
– Будешь. Считай, что это твоя личная форма.
– Но она очень короткая!
– Попу прикрывает – и ладно. Давай, иди, пока народ не набежал.
– Макар Ро… – продолжаю спорить, потому что не хочу надевать такую смелую вещь. И хочется, и колется, как говорится.
– Я – твой начальник. Поэтому споры неуместны. Вперед, Шу. Покажи мне свои классные ножки, – указывает пальцем на ванную комнату в конце кабинета.
Хочется надуть губы и затопать ножкой. Но этот вариант прокатит разве что с дедушкой, но не с Макарием.
Делать нечего, иду примерять.
Размерчик угадал, глаз-алмаз. Верчусь перед зеркалом и так и сяк. Юбка чудесно подходит под мою сегодняшнюю белую кофточку. У меня бы смелости не хватило прийти на работу в таком мини.
– Сисияхерею ипоппа широкато! – комментирует мое появление босс.
– Надеюсь, это был комплимент, – мечу в него молнию.
И я и так в этой юбке чувствую себя неуютно, а под его взглядами – тем более!
– Конечно. Я сказал, что ты божественно сложена, Шу.
Макар Романович даже привстал с кресла, чтобы хорошенько меня рассмотреть.
Смущенно одергиваю край юбчонки.
Божественно сложена – скажет тоже…
– Ну всё, иди, пока я… – незаметно поправляет член.
Тут меня дважды просить не надо, вылетаю только так из кабинета, и даже дверь за собой закрываю для верности.
Похоже, не только босс привстал, но и у него привстал!
Глава 7
Тянусь за папкой, которая находится на самом верху шкафа. Приходится встать на цыпочки, чтобы достать нужную.
Слышу басовитое покашливание и возню позади.
Оборачиваюсь и подвисаю ненадолго, потому что вижу шесть дюжих парней в форме охранников.
Неплохое начало для порно видео с гэнг-бэнгом, проносится крамольная мысль в голове. И юбка эта дурацкая из той же темы.
– Привет, красавица, ты новая секретарша Сам-сама? – говорит один из парней.
Сам-сам… Прямо как супергерой из мультика. Но скорее прозвище произошло от Самарин-Самурай.
– Здравствуйте, – разглаживаю складки на супер короткой юбке.
– Шеф у себя?
– Да-да, – киваю, чувствуя, как у меня горят щеки. – Он в кабинете.
Господи, на меня смотрят двенадцать мужских глаз. Куда бы провалиться ненадолго?
– Скажи ему, пожалуйста, что отряд Нунчаки закончил работу.
– Хорошо.
Хватаю трубку и связываюсь с шефом по внутренней связи. Парни переглядываются между собой и заинтересованно наблюдают за мной. Что они подумают? Пришла на работу в такой юбке, чтобы соблазнять босса? Или всех работников подряд?
– Отряд Нунчаки здесь, они закончили работу, – выпаливаю в трубку.
– Нехай заходят, – отвечает Его Величество Макарий.
– Идите, Макар Романович ждёт вас, – говорю парням, кладя трубку мимо рычага.
– Классные ножки, – подмигивает мне один из парней, проходя мимо.
Слышу, как в телефонной трубке раздается грозный рык.
Ой!
Кладу трубку на место. Но Макарий все равно услышал комплимент от одного из охранников с наглым взглядом. А нефиг было делать из меня развратную анимешечку!
А ещё я на цыпочках стояла в тот момент, когда Нунчаки вошли! Надеюсь, хоть трусов моих не увидели.
Стыд. Вот зачем поддалась на требования шефа? Он умеет убеждать, конечно, но все равно можно было что-нибудь придумать и не надевать юбчонку.
Парни незнакомы мне, два года назад их здесь не было. И если я не ошибаюсь, они занимаются сопровождением важных грузов. Попадались мне тут на глаза кое-какие документы.
Пока тихо ругала себя, шеф завершил совещание, и Нунчаки потянулись к выходу. Покидают кабинет гуськом, один за другим, и каждый считает своим долгом подать мне какой-нибудь знак внимания: подмигнуть, улыбнуться или даже погрозить пальцем!
Шествие замыкает босс. Останавливается возле моего стола и говорит:
– Больше эту юбку сюда не носи.
Во мне моментально поднимается волна негодования и непокорности.
– Почему? Отныне же это моя форма? – спрашиваю язвительно.
– Передумал, – покашливает он.
– Вы самодур.
– Сама дура. Ладно, шучу. Да, я самодур и абьюзер. И все плохие слова на свете, – Макарий садится своей роскошной задницей на край стола, прямо на какой-то документ, – но только больше не надевай эту юбку на работу. Нунчаки теперь как шмели будут в приемной виться, – добавляет с досадой.
– Не моя вина.
– Согласен. Косяк мой. Отныне в офис надеваешь паранджу.
***
Юбка на Шурочке сидит столь охренительно, что я потерял покой. Глаза сами находят стройную фигурку, передвигающуюся по приемной. Даже дверь оставил открытой, чтобы наблюдать за ней и сходить с ума от того, что крови в башке совсем не осталось. Она вся там, внизу, прилила к члену.
Даже не думал, что это будет так… томительно.
Эх, распечатать бы Шуруню. Только вот мне кажется, что просто так эта девочка не дастся. Таких, как Шу, для начала нужно окружить вниманием и заботой. Ну, положим, это умею, но… лень.
Я настолько избаловался в последнее время разрядкой от Томы, что стал ленивой жопой. Зачем кого-то там добиваться и обхаживать, когда можно организовать по щелчку пальца хоть секс, хоть минет, да хоть дрочку – всё в исполнении моей массажистки получается на отлично.
Ладно, хотя бы попытаюсь. Может быть, девочка будет не против полежать немного на моем столе с раздвинутыми ногами.
– Шу, зайди ко мне.
– Алекса, Макар Романович, – поправляет чертовка.
– Алекс, – закатываю глаза, – ходь сюды.
Блять, член щас ширинку порвет. Ну сколько можно уже – стоит и стоит. Хоть гвозди забивай им. Чертова юбка и стройные ноги моей сукахамы!
– Алекс, это мужчина, а я – женщина! – вздергивает носик.
– Отлично, женщина, закрывай дверь на ключ и ложись на стол.
– За-ачем?
– Хочу тебя, глянь дубина какая в штанах, – сцапываю руку Шу и кладу на вздыбленный пах.
– Вы что, с ума сошли?! – ахает.
– Видимо, да.
Хватаю Шурочку за талию и привлекаю к себе. Рука скользит вниз и ложится на упругую попку. Трусики там какие-то кружевные на ощупь. Приподнимаю подол юбки, чтобы рассмотреть белье, и Шу оглушительно взвизгивает.
– Не ори, – морщусь.
– Пустите меня, Макар Романович! Это харассмент! – ее рука дёргается, словно девочка собирается отвесить мне пощечину.
– Тока нипохаре, – говорю ей.
– А по-моему вы заслужили! По харе.
– Дерзкая какая… – чешу отросшую щетину и нахально ее разглядываю. Блядь, вот это фигура! – Шур, ты откуда взялась на мою голову?
– Шуры на лавочке сидят возле вашего подъезда. Уберите руки, Макар Романович! – добавляет грозно.
Ух, самурайша настоящая. У меня ещё больше встал. Открытие века! Оказывается, это возбуждает, когда тебя шлют нахер.
– Ну всё, хватит ломаться. Ложись на стол, – подталкиваю ее к столешнице. – Тем более палочка уже была в дырочке.
– Что вы несёте? – округляет глазищи с пушистыми ресницами.
– Повторим 8 марта? – скольжу пальцем по выпирающей Сашиной ключице.
– Я устала повторять, что меня с вами не было, ни 8 марта, и ни девятого!
– А если я докажу, что была?
– Это невозможно.
Рывком сажаю помощницу на стол и вклиниваюсь между ее бедер. Зрачки Саши расширяются.
Толкаюсь вперёд, чтобы она ощутила громадную мощь в моих штанах.
– Видишь, как тут все серьезно? – спрашиваю с придыханием.
Талия тонкая – двумя руками можно обхватить. Ножки длинные стройные, вот бы обвила меня ими. Или на плечи закинула – даааа, так тоже можно. Моя, нечего тут ходить и облизываться на красавицу. Я так и сказал Нунчакам, мол, нехера тут ошиваться.
Секс ходячий эта Шурочка.
– Коси сука сам! Разговорный японский, – невинно моргая глазками, выпаливает Шу.
А потом ловко ныряет мне под руку и сбегает, бессердечно оставляя меня подыхать с каменными зудящими яйцами…
Глава 8
Макар Романович заходит в приемную и кладет на стол мой диплом.
– Так ты Шуйская? – спрашивает он.
– Мгм. А что?
– Да так, знал одного мужичка с такой фамилией.
Весьма распространенная фамилия, что поделать.
– Не зря я прозвал тебя Шу, – самодовольно ухмыляется.
– А откуда у вас мой диплом? – любопытствую.
– Спиздил. Дай думаю, погляжу оценки моей помощницы, а то вдруг троечницей была. А ее на работу взял.
– Вы серьезно? – снова ведусь на его уловки.
– Ну конечно, серьезно. Из отдела кадров Ивановна передала, нашла блин, гонца, – признается ворчливо.
– А, спасибо! – кладу документ в сумочку.
Беру пакет с формой, в которой вчера ходила, и протягиваю боссу:
– Вот, я постирала. Верните, пожалуйста, хозяину.
Приподнимаюсь с кресла, и брови Романыча удивлённо подпрыгивают вверх.
– Переоделась! – говорит он, и в его голосе слышатся недовольные нотки.
– Да, никаких больше переодеваний на рабочем месте, – отвечаю строго. – А то это плохо заканчивается.
– Для меня точно. Послали и сукой обозвали, – ржет.
– Напомнить вам про сукухама? – сощуриваюсь.
– Ладно, 1:1.
– Что насчёт паранджи? Вы же пошутили?
– Конечно, пошутил. В покрывале тебя на раз-два скрутит охрана на проходной, и разденут до трусов в поисках проводов и взрывчатки.
– Ясно. А да, забыла вам сказать, вас в кабинете ждёт массажистка.
– Ох, ебушки-воробушки, забыл про Томку!
Босс поскакал козликом в свой кабинет, где его дожидается фея с волшебными руками. Конец рабочего дня, наверняка, у него массаж по расписанию.
Меня это волнует?
Нисколько.
Но почему-то, когда представляю его с голой попой на кушетке, начинаю немного волноваться и ёрзать на месте. Так и хочется войти туда. И посмотреть, чем они там занимаются!
– Приветики, – говорит мне кто-то ласково на ухо, и я подпрыгиваю от неожиданности.
Наглый парень, который сказал, что у меня классные ножки – это он. Молчит и сверкает белозубой улыбкой. А в руке роза. Вау!
Протягивает цветок мне и сообщает:
– Меня Сергей зовут.
– Алекса.
– Красивое имя, как и ты.
Во-от! И никаких "будешь моей Шурочкой"! Учись, босс, как подкатывать к девушкам, у своих самураев.
– Что делаешь после работы, Алекса? Могу я пригласить тебя на чашечку кофе?
– Не можешь, – рявкает откуда-то голос Макара Романовича.
Ищу глазами источник звука и нахожу динамик. Так он подслушивает все, что творится в приемной из своего кабинета! Ещё и в громкоговоритель отвечает, нахал.
– Дампохаре гирей, Сергуня, – вещает босс, не иначе как лёжа на кушетке с голой задницей и балдея от массажа.
– Понял, шеф, – смеётся парень и… улыбнувшись мне напоследок, ретируется.
– Что он вам сказал? – спрашиваю Сергея вслед.
Если я правильно поняла, то босс даст ему по харе гирей. Ну, вообще!
Хотя в переводе с японского наверняка это означает что-то другое.
Забиваю запрос в поисковую строку и нахожу ответ: "Разговор будет серьезный".
Приуныла.
Всё, отшил кавалера моего. А мне, между прочим, понравился этот Сергей! Он милый, и моложе босса. И не тиранит меня. Нагленький немного, так это к лучшему. Я сама безынициативная дама, мне такой и нужен. Чтоб за руку взял и твердо сказал: ты теперь моя.
Горько вздыхаю.
Ну каков гад, уши у него везде развешаны. Никакой приватности на рабочем месте.
Наверное, Макарий против служебных романов. Конечно, любовь мешает работе, с этим не поспоришь.
Вдруг раздается гулкий протяжный стон.
Простите, босс… кончил только что?!
***
Здороваюсь с Томкой кивком и скидываю с себя рубашку. Ранение в лопатке весь день даёт о себе знать тянущей болью. На смену погоды, наверное, как обычно. Дождь ночью будет, я уже метеорологом стал, бляха-муха.
– Привет, ну как ты? – щебечет Тома, размазывая масло по своим пальцам.
– Живой пока.
– Я смотрю, ты взял на работу эту девочку вчерашнюю.
– Больше нет желающих копаться в моих бумагах.
– Симпатичная, – Тома разминает мои косточки, и я расслабляюсь.
– Угу…
Отключаюсь ненадолго, а потом слышу голоса. Тянусь пальцем к кнопке под столом и включаю динамик.
– Что делаешь после работы, Алекса? Могу я пригласить тебя на чашечку кофе?
Тээээкс, первый пошел. Ну, конечно, Сергунок. Кто б сомневался, а! Наглый, беспринципный бабник. Умело ухаживает за девушками, тащит в постель, а потом… кидает. Пару раз даже инсценировал свою смерть, чтобы его не искали брошенные пассии.
Включаю громкоговоритель и на чистом японском обещаю шмелю… Серьезный разговор с участием гирь.
Тома закатывает глаза и улыбается. Она уже привыкла к моим приколам.
Убедившись, что Сергуня свалил от моей помощницы, снова расслабляюсь. Как раз Тома перекладывает меня на спину и разминает грудь.
А я вспоминаю Шу в короткой анимешной юбке и мгновенно возбуждаюсь. Моя внушительная эрекция не укрывается от глаз массажистки.
– Сегодня с продолжением хочешь? – уточняет игриво и кружит пальцами возле ширинки. – Как это сделаем? – облизывает губки, давая понять, что не против взять в рот.
Не хочу Тому.
Хочу Шурочку.
Чтобы она взяла в ротик мой член и сосала долго-долго.
– Макар?
Томочкина рука просачивается в мои штаны, и я перехватываю ее руку.
– Не надо.
– Точно? – переспрашивает в изумлении. – У тебя сейчас штаны задымятся. Давай помогу?
– Помассируй лучше лопатку. Болит шо пиздец, – переворачиваюсь на живот и вдавливаюсь членом в кушетку. Спи, сука!
Тома обиженно растирает мышцы спины и принимается за продырявленную лопатку. Массирует с такой силой, будто собирается меня убить.
Женская месть, сука, страшная сила!
Протяжно стону от боли… Бляяяя.
– Том, можно чуть нежнее?
Девушка сбавляет обороты. Зато эрекция уже не такая мощная. Теперь мои мысли сосредоточены только на боли.
Бля буду, дождь ночью будет.
Глава 9
Ночью шел дождь. С утра даже как-то слишком прохладно для последних дней лета. Пришлось надеть плащ, влезть в закрытые туфли и чесать на работу. А хотелось лежать дома под одеялком.
Макар Романович как обычно уже на стреме. То есть на своем рабочем месте. Дверь закрыта, и я не осмеливаюсь заглянуть туда и поприветствовать босса.
В памяти ещё свеж его голый роскошный зад. Никогда бы не подумала, что на пятую точку мужика можно залипнуть.
Вчера, после работы, на стоянке возникла странная ситуация. Самарин и Сергей из отряда Нунчаков как будто поджидали меня. Оба пялились друг на друга не слишком дружелюбно, а когда я показалась в поле их зрения, оба вылезли из машины и наперегонки ринулись в мою сторону.
Но я села в дедушкин Фольксваген и уехала с ним.
Может я, конечно, придумываю, и они ждали кого-то другого…
Всё это очень странно, конечно, особенно то, что в гонке участвовал Сам-сам. Ему-то зачем меня поджидать? Я прекрасно видела, как он прошел мимо меня с массажисточкой, чуть ли не под ручку. А она ещё так зыркнула на меня, будто хотела ударить по голове своим чемоданчиком.
Я думала, что он уехал вместе с ней из офиса, и чуть-чуть задержалась, потому что дедушка обещал меня забрать.
Тишина. Где-то жужжит принтер.
И кофе не просит босс. Неужели не слышал, что я пришла?
Погромче стучу предметами и покашливаю. Ноль реакции.
Делаю кофе, хотя меня никто не просил об этом, и несу боссу.
Мне не нравится, что он уже целых сорок минут меня игнорирует.
Стучу в дверь.
Робко заглядываю внутрь, боясь увидеть какое-нибудь непотребство, а может наоборот – внутренне жажду этого.
Макар Романович сидит, откинувшись на спинку кресла, и страдальчески морщится.
– Макар Романович, у вас все в порядке?
– Уйди, предательница, – отвечает он.
– Что? Да почему предательница-то?
Он не отвечает на мой вопрос, но морщиться перестает. Выражение лица сменяется на зверское, будто бы он собирается зарычать.
У него что, сильные боли?
– Вам принести обезболивающие?
– Шура, уйди, кому говорят!
Обижаюсь на Шуру и, оставив кофе на столе, выхожу из его кабинета.
Да, пожалуйста!
Зарываюсь с головой в бумаги. Осталось совсем немного, чтобы пересмотреть все договора. Интересно, какую работенку он мне ещё подкинет?
Раздается звонок по внутренней связи. Беру трубку и слышу доверительный голос босса:
– Только минет меня спасет.
– Рада за вас, – брякаю от неожиданности и чуть не роняю трубку.
– Зайдешь?
– Могу поискать номер Томы. А пока спасти вас обезболами.
– Тытака макака, – отвечает он и отключается.
На японский оскорбительный перешел, гад! Прячется за ним, как за ширмой. А просить меня сделать ему минет – это не оскорбительно?!
Значит, вчера я была Годзилла, а сегодня уже макака? Штош, вывод можно сделать только один – я хорошею!
А босс пусть идет нафиг!
Бесит, блин. Понятно, почему он ведёт себя, как грубый развратный солдафон, потому что считает, что я уже была с ним.
Может быть, когда-нибудь я расскажу ему правду о 8 марта, которое было не два, а полтора года назад, но только не сейчас. И вовсе не то, что он "запомнил".
***
Сашка-какашка.
Детский ад, блин. Но ничего другого на ум не идёт. Мало того, что бортанула меня вчера, уехав с каким-то мужиком, так сегодня не желает спасать мою жизнь.
Боли невыносимые, обезболы уже не спасают. Минет тоже вряд ли спасет, но хотя бы отвлечет.
Всё, подыхай, никому ты нахрен не нужен, Самарин. Злая мегера из приемной плевать на тебя хотела.
Замечаю краем глаза чашку кофе. Хм… а я не просил, она сама принесла. Мож не так уж ей и похер на начальника?
Встаю с кресла и сгибаюсь пополам от резкой боли, возникшей в результате смены положения. Пережидаю вспышку и выхожу из кабинета.
– Давай свои таблы, – говорю Шу.
Обиженная Шурочка копается в своей микроскопической дамской сумочке и достает блистер с таблами. Чтобы она успокоилась, говорю:
– Тытака макака – это означает, что ты красивая девушка.
– Ага, конечно, – фыркает недоверчиво.
Вытягивает руку, и я хватаю ее пальцы:
– Ну хоть подрочи.
– Макар Романыч, – закатывает глаза. – Я не буду этого делать.
– Почему? Я умею быть благодарным, – перебираю ее длинные хрупкие пальчики.
– Здорово, тогда поблагодарите Тому. Кажется, она вчера доставила вам несравненное удовольствие.
Ревнует, бля буду, Шу ревнует! Охохо.
Думает, что я занимался сексом с Томкой вчера, а на деле – выл сучкой от боли. Спутала, моя хорошая, такие похожие звуки. Поэтому и уехала с работы с левым мужиком? Мне назло?
Я то думал, что Сергуня – единственный мой конкурент, но нет, есть ещё какой-то хер на Фольксвагене. Рассмотреть его не удалось, здоровый мужик – всё, что успел заметить.
– Вчера был только массаж, – зачем-то оправдываюсь перед ней.
Ради минета, только ради него родимого! Может угомонится насчёт Томы и снизойдёт до моего члена.
– Рада за вас, – бросает, глядя не на меня, а на экран компьютера.
– Не будет минета? – спрашиваю разочаровано.
– Неа, – отрицательно качает головой.
– Злая ты! Очень злая женщина, Шурочка. И нет в тебе ни капли сочувствия.
– Взаимно, Макарий Романович, – не остаётся в долгу эта стервоза.
Хватаю таблетки и иду к себе. Выпиваю сразу две и жду облегчения. Вскоре оно приходит, и я уже в состоянии решать рабочие вопросы и гонять Шу за кофе.
Завалил ее работой по самое горлышко. А ведь могла бы отсосать разочек и балдеть остаток дня, но нет, лёгких путей мы не ищем, мы хотим трудностей. Что ж, получай!
Ни за что ей не скажу, что вчера хотел сводить ее в японский ресторан. Хренушки. Раз уж мы с мужиками какими-то катаемся, обойдётся без рестика.
А я обойдусь без минета по ходу.
Печаль, тоска…
Глава 10
– Макар Романович, как вы? Боль утихла?
Босс лежит на кушетке и не двигается.
Боже, он хоть живой?!
Подхожу ближе, чтобы взглянуть на него и послушать сердце. Глаза закрыты, дыхание едва слышно. Спит или в обмороке?
Подношу ухо к его грудной клетке и… взвизгиваю. Потому что босс хватает меня и забрасывает на себя.
Притворялся, негодяй!
Он такой огромный и твердый. Барахтаюсь на нем, как жук в луже.
Сердце гулко колотится. Не только у меня, но и у него.
– Вот ты и попалась, Шу, – говорит он, крепче сжимая мою талию.
Соскользнуть с него и сбежать не получается. Лучше замереть и не двигаться, чтобы ненароком не отдавить ему яйца. Он не простит мне яишенку. А так, наиграется – и отпустит.
Упираюсь обеими руками в его мощную грудную клетку. А наглый босс проводит ручищами по моей попе. Шумно дышит, а в паху шевелится его удав.
– Прекратите немедленно, – стараюсь говорить как можно строже.
– Чё прекратить-то? Я ничего не делаю.
– Вы меня положили на себя.
– Предоставил тебе уютное спальное место. Ведь удобно же на мне лежать?
– Вы как… Старый твердый матрас, – выпаливаю.
– Чиво? – переспрашивает оскорблено. – Я старый матрас? А не охренела ли ты, девочка?
– Отпустите меня.
– Уже минуту как не держу. Что, понравилась лежанка? Можешь сегодня ночью поспать на ней.
Обнаруживаю, что Макар Романович и вправду убрал свои лапищи, и съезжаю с него, заехав таки ему локтем по яйцам. Босс шипит и злится.
– Сегодня остаёшься на сверхурочную работу, – отчеканивает он металлическим голосом. – Не забудь предупредить своего хера на Фольце.
Какого хера?
А, дедушку!
Вот же ненормальный…
Вся красная сбегаю в спасительную приемную. Вслед мне доносится:
– Не такой уж я и старый, коза!
Ну да, я сказала дурость, не подумав, а он смертельно обиделся. Старый матрас – не самый лучший комплимент красивому мужику. Но и он тоже хорош – то Годзиллой назовет, то сукой, то макакой. Сколько можно это терпеть?!
Через полчаса мимо меня с важным видом дефилирует Томочка массажист.
Ну, ясно-о. Со мной обломался интим, и он вызвал свою ручную обезьянку. Сейчас и косточки ему разомнет, и удава приголубит.
Хватаю сумочку и ухожу на обед.
У меня нет никакого желания слушать сегодня рев этого бизона!
В столовой кладу на поднос еду и ищу глазами свободное место. Взгляд останавливается на знакомом лице. Сергей из Нунчаков приветливо машет мне рукой. Подсесть к нему?
А, все равно больше некуда – все забито.
– Привет!
– Приветствую тебя, Алекса. Приятного аппетита.
– Спасибо, и тебе.
Мое пожелание уже не в кассу, Сергей пьет кофе, а рядом пустует испачканная посуда.
– Как тебе работа на Сам-сама? Не сильно тиранит?
– Сильно.
Вспоминаю, как лежала на Самарине полчаса назад, и меня бросает в дрожь.
Думала, что чувства к нему давно угасли, но… тело всё помнит.
– Да, Макар такой. Помощницы разбегаются от него, как тараканы от дихлофоса.
– Приятного аппетита, – кривлюсь, и моя ложка замирает на полпути ко рту.
– Оу, извини. Давай о приятном? Что делаешь сегодня вечером?
– С дедушкой в нарды играю. Если он не срулит никуда.
– Это же скучно.
– Есть предложения повеселее?
Нет, я не хочу с ним никуда идти. Просто злюсь, что Самарин с этой мадам Волшебные ручки закрылся, и меня накрывает. Приставал ведь ко мне, а оргазм получит от другой.
В моей дурной голове грелась мысль, что он хочет именно меня, но нет – ему все равно, кого шпилить! Лишь бы кончить.
И да, я не верю, что у них просто массаж.
Наверное, дым коромыслом в кабинете уже стоит. Хорошо, что я ушла оттуда.
– Да, есть, – отвечает Сергей. – Поехали в клуб? Наши ребята его охраняют. Там все безопасно.
Клуб? Была там два раза, с девочками. Но что там делать с мальчиком?
– Не, спасибо.
– Сам-сам тоже там будет. Сегодня День рождения у Рахманова Стаса. Он всех собирает в "Мехико".
Сердечко подскочило к горлу. Я не должна туда идти, не должна… Алекса, не смей. Проведи пятничный вечер с дедом, как и договаривались!
– Хорошо, я пойду.
Кто-то внутри меня закатил глаза и приложил руку к лицу.
А что такого, если я пойду в клуб? Вообще не обязательно попадаться боссу на глаза. И потом, после того, как я его обозвала, он вряд ли полезет ко мне. Утешился Томочкой своей.
Надеюсь, ему хватило тридцати минут, чтобы кончить? Или я слишком лестного мнения о нем, и ему хватает две минуты?
Этого я не знаю наверняка, потому что секса с Макарием у меня точно не было никогда.
Возвращаюсь в офис вместе с Сергеем. По пути он развлекает меня забавными историями из жизни охранников. И меня отпускает потихоньку. Возвращаюсь на рабочее место в приподнятом настроении.
– Ну, и где мы были? – раздаётся над ухом властный голос, от которого волоски на коже встают дыбом.
– Мы ходили на обед, – мой язык сам отвечает ему язвительно.
– А сообщить не бывает? Я думал, ты сбежала с концами.
Ага, испугался! Меня не хочет потерять или помощницу, которая лихо разгребает его завалы? Сто пудов – второе!
Он стоит позади меня, не слишком близко, но этого достаточно, чтобы моя спина похолодела.
– Вы были заняты.
– Тебе не впервой видеть меня с голой жопой, – ржет босс и огибает мой стол. – Могла бы и сунуть свой любопытный нос в кабинет.
– Не хочу, чтобы это стало тенденцией.
– Щас на японский перейду, умница, – угрожает.
– Вы с него и не сходили, как мне кажется. Устала уже переводить.
– Комутокони, комутопони. Вот тебе ещё – переводи.
В дверном проеме мелькает роскошный зад Макара Романовича.
– Каждому свое – вы сказали, – говорю ему вслед и слышу громкий хмык.
Фух, до чего же сложно даются пикировки с ним!
А взгляд! Его властный, пробирающий до костей взгляд не просто выдержать. Такое чувство, будто он знает обо мне все.
Теперь жалею, что согласилась пойти в клуб на день рождения одного из самураев. Если Сергей пригласил меня, значит и другие парни будут с девушками. А вдруг Сам-сам придет туда не один?
Глава 11
Хорошечно!
Сижу, жужжу. То есть это музыка жужжит мне в ухо. В клубах нынче весело, оказывается. Может, потому что я уже накатил текилы?
– Ну, давай, Стасон, с днюхой! – поднимаю очередной стопарик. – Чтобы деньги были, и хер стоял!
Выпиваю, занюхиваю солью. Хорошо сидим.
Кто-то из парней нахлобучил мне на голову сомбреро. Так что я сегодня не японский самурай, а мексиканский мачомен. Пьяный в стельку.
Стреляю глазами в зал в поисках стройных женских фигурок. Мм, есть из кого выбрать, если вдруг приспичит.
Боли ушли, и я воспрял духом. Можно и сексом закончить сегодняшний вечер, нет – даже нужно! Обязательно кого-нибудь трахнуть.
Хватит с меня голодовки. Шурочка не даёт. Томку больше не хочу – она интересует меня только в качестве профессионального массажиста.
Что делать? Искать новую жертву. А то в яйцах уже застой, не дело это.
Внезапно перед глазами возникает знакомая фигурка в красном платье.
Какого хрена она тут забыла?
Да ещё и с кем пришла! С Сергунком.
Сучка крашеная. Вместо завитушек прямые волосы себе сделала.
Готовилась, марафетилась.
Член тоже привстал посмотреть на Шурочку. Пришлось без палева перекладывать его на другую сторону.
– Ну, дратути, – перекрикиваю музыку. – Накатитка суке саке!
Парни ржут, они уже выучили японский разговорный досконально. А вот Шу покраснела.
– Я сказал: угостите даму, – беру чистую стопку и бахаю в нее текилу.
Вставляю стакан в Шурочкины пальцы и говорю:
– Штрафной. За опоздание.
– Но вы сами меня оставили на сверхурочную работу! – шипит змеюка, сверкая подкрашенными глазищами. Стрелки навела как у египетской царицы.
Подношу ее руку к ее же рту и заставляю выпить напиток. После того, как она глотает, сую ей между губ дольку лайма.
– Ай, молодца! Ща танцевать пойдем.
– Я не танцую.
– А я тебя не спрашиваю.
– Макар Романович, Алекса пришла со мной, – встревает Сергуня.
– Хто? Алекса? – угараю. – Не знаю таких. Это ж моя Шурочка, – приобнимаю ее за плечи.
Шу морозится. Неприятны ей мои приставания или обиделась за сверхурочную? Так сама виновата, нехер было обзывать меня старым матрасом! Это я ещё по-человечески с ней обошёлся. Мог бы вообще снять трусы и отшлепать ремнем по голой заднице, чтобы сидеть было больно.
Так, бля, танцы пока отменяются. У меня стояк!
Из баб за нашим столом только бухгалтер Полина и соответственно моя помощница-обломщица. Полину трогать нельзя, она замужем за именничком. Значит, остается Шу